Центр изучения молодежи Поколения.net Субкультуры и жизненные стили Международный фестиваль социальной рекламы Виноградарь Бизнес-исследования и консалтинг
Найти
КАЛЕНДАРЬ

Сентябрь 2017

НЕД. 1 2 3 4 5 6
ПН 4 11 18 25
ВТ 5 12 19 26
СР 6 13 20 27
ЧТ 7 14 21 28
ПТ 1 8 15 22 29
СБ 2 9 16 23 30
ВС 3 10 17 24



Клуб Московской Школы Политических Исследований



Центр молодежных исследований ГУ-ВШЭ в Санкт-Петербурге

Ж. Караганова. Мужской стриптиз: репрезентация современной маскулинности


Мужской стриптиз - зрелище весьма экзотическое, особенно для российской провинции, поэтому мы решили не пренебрегать полученными пригласительными и посетить заведение со странным названием «Красная шапочка».

Несмотря на то, что в клуб мы пришли практически первыми, несколько мужчин уже прыгали на своих местах: двое на подвесной сцене, один - в клетке, подвешенной над головами зрителей. Стриптизеры были в плавках, которые к этому названию относились весьма символически. Все их подергивания и попытки возбудить женщин вызывали странное недоумение: неужели они думают, что это красиво? Однако скоро к этому чувству прибавилось и еще одно - страх за собственную безопасность. Дело в том, что один из тамошних «мальчиков», играя роль обольстителя, звериной походкой приблизился к нашему столику, обводя присутствующих «похотливым» взглядом. Он выбирал жертву. Описывать, что он делал, подходя к каждой женщине, не стоит: по-русски говоря, лапал, видимо, думая, что это ей приятно. На самом деле все испытывали примерно одни и те же чувства: «послать» его вроде бы неудобно, но и «кайфа» никакого - давало о себе знать пуританское воспитание или что-то еще. Слава Богу, длилось это недолго - смекнув, что деньги за свое «шоу» он с нас не выбьет, мальчик двинулся дальше.

Публика, надо заметить, собралась самая разнообразная: молодые девушки составляли большую часть, но были также дамы преклонного возраста и парочки влюбленных, пришедших туда в поиске экзотических ощущений. Кстати, одну из таких парочек нам пришлось наблюдать. Господин за соседним столиком заказал для своей дамы «приват-танец» со стриптизером[2]. «Приват-танец», вероятно, - закодированное название полового акта, который был прилюдно сымитирован. Наблюдая этот спектакль, мы задавали только один вопрос - что при этом испытывает «галантный кавалер», который с интересом поглядывал за своей женщиной в объятьях другого. Может, это теперь модно? Или он пытался разжечь в себе ревность?

И вот, наконец, оргия достигла своего апогея - началось так называемое эротическое шоу. За несколько часов пребывания там мы достаточно насмотрелись на мужчин в плавках. Видимо решив, что нас этим уже не удивишь, стриптизеры надумали максимально приблизиться к природе, а точнее выражаясь, продемонстрировать все свое мужское естество. Надо признаться, никаких эстетических чувств это зрелище не вызывает (да и других, собственно, тоже). Кроме того, очередные жертвы мужского выбора либо оказывались на сцене, выполняя роль «снимательниц» нижнего белья и партнерш в половом акте, либо едва успевали увернуться от брошенных в знак внимания трусов. Наверное, избранница должна была гордиться оказанной ей честью…

Выяснив таким образом канву происходящего действия, перейдем непосредственно к эго анализу.

Женский клуб был открыт специально для этой половины человечества. Целью программы, скорее всего, являлось создание такой обстановки, в которой женщины чувствовали бы себя комфортно, могли раскрепоститься в той мере, в какой их поведение ограничено рамками или предписаниями сложившихся норм (имеется в виду выражение женской сексуальности). Так или иначе, здесь половые роли должны были поменяться местами и присутствующие должны оказаться вовлеченными в игру, где каждый может почувствовать себя в роли противоположного пола. Теперь посмотрим, происходит ли это «раскрепощение» на самом деле? Или привыкшая к навязанным гендерным стереотипам женщина так и остается подавленной мужской силой, мужским доминированием?


Женские категории

Сразу заметим, что существует несколько факторов, влияющих на внутреннюю атмосферу и восприятие женщинами эротического шоу. Первый - женщин можно разделить на тех, которым «это» нравится, и тех, которые «это» не приемлют для себя, но тoлерантно относятся к поведению других (остальных категорий, я имею в виду «строгих пуританок», в данном месте быть не может за редким исключением). Второй фактор, влияющий скорее на первую группу женщин и не позволяющий им вести себя так, как бы им того хотелось, имеет под собой финансовую подоплеку. Некоторых действительно останавливала мысль, которая в нашем, женском, сознании пока еще не укладывается: а не придется ли за «это» платить? Мы всегда боролись (и продолжаем бороться) за равные с мужчинами права, однако определенные гендерные стереотипы в нашем сознании срабатывают таким образом, что непривычно и неприятно наблюдать, как мужчины, побуждая нас к различным шалостям, пытаются получить за это деньги.

Интересно и распределение этих двух групп женщин в пространстве клуба. Места, находящиеся в отдалении от сцены и не являющиеся объектом внимания стриптизеров, заполнялись быстрее, нежели центр зала и табуретки, непосредственно прикрепленные к самой сцене. Это говорит о том, что большинство собравшихся пришли «посмотреть и познать», но остаться «вне игры», без включенности в действие с сомнительным исходом. Первая группа женщин («которым это нравится») гораздо чаще занимала позиции «пристального наблюдения» около сцены. Тогда как «толерантная группа» предпочитала не сдавать своих укреплений и, что называется, не высовываться из укромных уголков.


«Включенное наблюдение»

Теперь поговорим о вовлечении зрительниц в эротическое шоу. Совершенно очевидно, что оказавшиеся на сцене в роли партнерши стриптизера вовсе к этому не стремились. Но выбор был сделан (причем, заметим, не самой женщиной, здесь по-прежнему имеет место прерогатива мужского выбора), и избранница волей-неволей вовлекалась в игру, заданную схемой эротического шоу, в котором она выполняет указания партнера, следуя его желаниям, дабы они оба могли максимально соответствовать задуманному образу. Каким же является этот образ? Как ни странно, традиционным, где женщине отводится пассивная, подчиненная своему партнеру, роль. Хотя по правилам должно было произойти примерно следующее: «Вы работаете для нас, и условия игры будем диктовать мы».


Отношение к объекту стриптиза

Большинство присутствующих, как мы уже говорили, являются лицами женского пола. Несмотря на то, что аудитория гетерогенна по возрасту и социальному составу, можно говорить о наличии одного объединяющего ее признака – о присутствии в жизни каждой женщины мужчины, будь то муж, любовник, друг и т.д. Не раз за вечер пришлось слышать фразу: «Что бы сказали (подумали, сделали) наши друзья, если бы увидели нас здесь?» Таким образом, сам факт присутствия в подобном месте воспринимается женщиной как некая измена своему мужчине, измена одному с другим. Однако эта измена носит только символический характер, потому что стриптизеры как мужчины в своем естестве не воспринимаются. Почему это происходит? Во-первых, поведение мужчин в зале носит характер похотливости, хищности и агрессивности, что впрямую вызывает ассоциации с животным миром. Сцена, подвешенная над головами, имеет форму клетки, к которой не ведет никакой лестницы. Танцующий там должен взобраться по «веткам и лианам». Кроме того, ритмичное подергивание в столь узком пространстве напоминает распределение ролей в зоопарке, куда посетители приходят «поглазеть» на невиданное ранее зрелище. Второй момент касается восприятия на подсознательном уровне. Женщины идут в клуб, чтобы посмотреть на мужской стриптиз, а значит, здесь мужчины призваны работать для них. Хочется им того или нет, они должны делать вид, что им как раз этот процесс доставляет максимум удовольствия, и желание женщины «здесь и сейчас» будет для них законом (однако, как мы уже убедились, реальной метатезы так и не происходит).

Вопрос об удовольствии для самих стриптизеров остается открытым. По правилам они не должны вступать в эмоциональный контакт с «партнершами по общению», не должны возбуждаться и получать сексуальное удовольствие, что, согласитесь, для мужчины представляет определенную сложность. Невольно возникает ассоциация с женской проституцией, нормой которой является физический контакт без эмоциональных ощущений и реакций организма на производимое действие – то есть та же самая имитация. Играя роль Казановы, Великого соблазнителя или кого-то еще, сам мужчина должен оставаться при этом спокойным. Интересно, какие последствия это вызывает у мужчин? Не влияет ли постоянная имитация сексуального возбуждения при равнодушии к женщине на потенцию? Если и нет, то определенная смена восприятия женских образов все равно имеет место, поскольку пресыщение подобного рода практиками может повлечь за собой и более холодное отношение к женщине как сексуальному объекту вообще.

Хотя рамки дозволенного в обычной жизни здесь раздвигаются, и женщины имеют возможность почувствовать себя в окружении возбужденных мужчин (что они постоянно изображают), реального сближения (в смысле эмоционального настроя) не происходит. Отношения близости, вернее, их имитация, равно как и сами мужчины, носят символический характер. То есть стриптизер не являет собой мужчину, а только показывает его, предстает в его качестве. Большую роль в создании этого образа играет анонимность, причем анонимность обеих сторон. Надо заметить, что все танцы, завуалированные предложения и прочее совершаются только жестами, в абсолютном молчании. Думаем, что анонимность в данном случае, во-первых, является выгодной для обеих сторон, во-вторых, служит большему раскрепощению, потому что мысль, что тебя здесь увидят, узнают для многих не привлекательна.

Создание такой анонимной, мифологизированной ситуации ведет к восприятию действительности как чего-то ненастоящего, ирреального. Виртуальное присутствие «здесь и сейчас» гарантирует обязательность выхода из игры по ее завершению или раньше, по желанию «игроков». Однако такое восприятие действительности как виртуального поля может быть нарушено при исчезновении анонимности участников игры. В ходе очередного танца мы заговорили (!) с одним из стриптизеров, в результате чего выяснили некоторые его биографические данные, его основное занятие, мотивы такого способа заработка, одним словом, получили сведения, которые позволили отнести его к обычному человеку нашего круга. Такое проникновение в личность игрока другой стороны разрушает его анонимность и влечет за собой смену восприятия – действующий символ становится реальным человеком.


Объект стриптиза

Многие полагают, что сексуальное поведение человека определяется, в основном, биологическими факторами, коль скоро половые отношения очевидно необходимы для воспроизводства. В действительности, в отличие от большинства животных, почти все наши сексуальные чувства являются социально приобретенными, а не заданными генетически. В большинстве культур нормы сексуальной привлекательности (принимаемые как мужчинами, так и женщинами) сосредоточены в большей степени на внешних данных женщин, а не мужчин. Такая ситуация, похоже, постепенно меняется на Западе, по мере роста активности женщин в различных сферах, кроме работы по дому. Может быть, поэтому сначала на Западе, а затем и в России стали появляться зрелищные мероприятия, репрезентирующие мужскую красоту, а также известные сексуальные практики, до настоящего времени закрепившиеся за женской «древнейшей профессией».

Культурные различия связаны с различиями типов обществ. Говоря о маскулинности и мужчине, пытаясь обнаружить основу и механику существующей смысловой связи, необходимо признать, что маскулинность как единая структура не существует в реальности. В тех или иных культурах, из которых и состоит пространство каждого общества, понятие маскулинности широко варьируется в зависимости от этнических, имущественных, сексуальных характеристик, которыми это понятие оказывается детерминировано. За кажущейся гомогенностью маскулинности скрывается гетерогенность ее трактовок. Однако многочисленные понятия маскулинности, существующие в данном пространстве, оказываются подчинены главенствующему дискурсу, в рамках которого и выводится некая универсальная формула маскулинности, выявляется ее доминирующая модель. На этом принципе построена вся экономика гендерных отношений внутри патриархального общества, напоминающая строгую дисциплину в армии.

Патриархальные установки на мужскую красоту сформировались еще в античности и на протяжении двух тысячелетий существенно не менялись. Атлетическое сложение, принцип мужественности в настоящее время являются наиболее привлекательными чертами и в определенной мере служат успеху у женщин. Возвращаясь к нашим героям, отметим, что они этому облику соответствовали «на все сто». Молодые, с прекрасными атлетическими формами, подтянутые и пластичные в танцах стриптизеры чисто внешне радовали глаз. Чтобы максимально выражать собой символ мужчины, стриптизерам требовалось и максимальное обнажение, обнаружение своих вторичных половых признаков.

Теперь поговорим подробнее о проблеме «властных отношений». Интересные разъяснения по этой проблеме дает Ж. Лакан. Фаллос определяется им как символ Власти, носителем которого является мужчина. Сюда же можно отнести и теорию З. Фрейда, который сформулировал представление о женщине как о кастрированном мужчине со всеми вытекающими отсюда последствиями. Мысль о том, что женщина чувствует себя неполноценной из-за отсутствия пениса, является ключевой для нашего анализа. По Фрейду, женщина стремится обладать пенисом, следовательно, между полами идет борьба за власть в символическом смысле. Однако если следовать этой теории, то мужской стриптиз как раз демонстрирует мужское доминирование, поскольку Фаллос (а значит и власть) принадлежит им, а не женщинам. Мужчины, обнажая свои органы, не являют собой некоего развлекательного зрелища, как это кажется на первый взгляд, а предоставляют так называемые «аргументы», на основании которых и базируется гендерная дискриминация.

Стремление обладать Фаллосом (Властью) имеет отношение и к мужчине. В его основе лежит борьба за привилегии, и стимулируется оно при помощи угрозы «перманентного исключения как из области закона, так и из пространства удовольствия»[3], поддерживается при помощи неясной угрозы, страха (фобии) кастрации. Отсюда – стремление соответствовать канону унифицированной маскулинности.

Базовым типом советской и постсоветской маскулинности был образ солдата, защитника, который вполне логично соотносился с атлетическим идеалом античности, при минимальном наличии одежды быть носителями «воинских» характеристик и отличий представляет определенную сложность. Однако кое-какие атрибуты стриптизера соответствуют данному образу. Все мужчины были обуты в громоздкие ботинки на «тракторной» подошве. При всем том, что кроме символических плавок намека на одежду больше не было, то обувь, соответственно, выделялась своей нарочитой прочностью, основательностью, воплощением силы (хотя, может быть, здесь просто сказалось влияние молодежной моды). Интересный и запоминающийся персонаж появлялся во время эротического шоу – мужчина в маске. С одной стороны, можно рассматривать такое проявление карнавальности как образ модернизированного рыцаря, потому что сама маска по форме напоминала забрало. С другой стороны, в этом присутствовал элемент анонимности, который мы раньше упоминали. И с третьей, можно говорить о восприятии такого образа: при наличии соответствующей музыки и движений человек в маске производил жутковатое впечатление. Да, это воин, это сильный мужчина, лицо и глаза которого недоступны для взора, а, следовательно, и человеческих качеств в нем найти нельзя.

Обращаясь к маскулинности, затронем и проблему мужского мышления, о которой пишет К. Соколов: «Оно (мужское мышление - прим. К.С.) может комфортно себя чувствовать только при наличии непримиримой оппозиции»[4]. Исходя из этого высказывания, можно сделать вывод, что мужчины не только не стремятся уравнять с вои права с женщинами (хотя бы на один вечер предоставить им возможность доминировать), но напротив, подчеркивают свои мужские качества: силу, агрессивность, сексуальное желание, противопоставляя их женским. Таким ярким способом выражения в репрезентации амбивалентных культур и является показ мужского стриптиза в женском клубе.

  1. Эссе было написано в рамках курса канд. соц. наук И. Тартаковской «Социология семьи и пола» в мае 2000 г. (ИС РАН г. Москва).
  2. Цена - 1500 рублей.
  3. Из лекции И.Тартаковской по курсу «Социология семьи и пола», май 2000 г. (ИС РАН, г. Москва).
  4. Там же.