Центр изучения молодежи Поколения.net Субкультуры и жизненные стили Международный фестиваль социальной рекламы Виноградарь Бизнес-исследования и консалтинг
Найти
КАЛЕНДАРЬ

Ноябрь 2017

НЕД. 1 2 3 4 5 6
ПН 6 13 20 27
ВТ 7 14 21 28
СР 1 8 15 22 29
ЧТ 2 9 16 23 30
ПТ 3 10 17 24
СБ 4 11 18 25
ВС 5 12 19 26



Клуб Московской Школы Политических Исследований



Центр молодежных исследований ГУ-ВШЭ в Санкт-Петербурге

Н. Банникова. Гражданские инициативы в современном российском городе


С середины 80-х годов социально-политическая либерализация в стране открыла новые перспективы гражданского участия в форме коллективных действий, получивших название «гражданские инициативы» (ГИ). Политическая мобилизация способствовала активизации научного интереса к данной реальности и появлению новой исследовательской проблематики.

Первоначально учеными делался вывод, что структурно-образующей целью гражданских инициатив и неформальных движений является протест. В «протестный» - первый период существования гражданских инициатив интерес для социологов представлял анализ мобилизующих факторов и барьеров мотивации участия. Для этого учеными использовались разработанные западными социологами теории политических возможностей, относительной депривации, цикла протеста, мобилизации ресурсов.

После реализации протестных действий гражданские инициативы начали переживать организационные, ценностные и ресурсные кризисы. К кризисным явлениям можно отнести и процессы «профессионализации» и «бюрократизации» инициатив, хотя изначально лидерами ГИ предусматривалось, что профессионализация должна обеспечить инициативам больше шансов в борьбе за ресурсы их воспроизводства. Спад активности гражданских инициатив, последовавший после периода бурного подъема в конце 80-х годов, изменил направленность интереса социологов при изучении данного феномена. Исследователями был сделан вывод об окончании цикла протеста. За «протестным» последовал «непротестный» период развития гражданских инициатив и движений.

Перемены нашли отражение в исследовательских методах. Наметился сдвиг базовых координат в самой методологии анализа общественных движений, связанный с необходимостью критического анализа накопленного опыта исследования движений, включая определение самого понятия «общественное движение» с учетом современного контекста (В. Костюшев).

Теории, так или иначе затрагивающие ресурсы гражданских инициатив, получили свое развитие в рассмотрении вопроса о мере рациональности гражданского участия.

Предполагалось, что мера рациональности в протестной активности гражданских инициатив изначально велика. Участники объединялись целеориентированными действиями для достижения конкретной цели. При отсутствии личных возможностей разрешения проблемы она формулировалась ими как публичная, и для ее решения использовались возможности публичного пространства (прессы, общественных организаций и пр.).

Дискуссии о целеориентированных действиях участников гражданских инициатив, которые характеризуются высоким уровнем рациональности, привели к выводу, что не всем участникам свойственна мотивация такого типа. На начальных этапах формирования инициатив решающую роль играют ценностно-ориентированные субъекты, как правило, лидеры. Изучение этой стороны жизни гражданских инициатив сместило исследовательский акцент в сторону изучения мотивов гражданского участия и кризиса мотивации. Все гражданские инициативы начинаются с активности  добровольцев (волонтеров). Лишь последующее привлечение материальных, организационных ресурсов способно расширить базу участия. Проведенный анализ позволил выделить мотивы добровольного участия: депривационный, ценностный, солидарности и др.

Окончание протестного цикла гражданских инициатив послужило началом методологических поисков в изучении новых «непротестных» форм инициатив. Исследование динамикигражданского участия в инициативах позволяет сделать вывод о новом качестве последующего проявления инициатив: не революционно-протестного, а привато-тактического. Например, А. Темкина обозначила этот переход как смену «старой» стратегии на «новую». «Старая» стратегия характеризуется формализованной организацией, ориентацией на политические действия; «новая» - ориентацией на коммьюнити, в котором одним из решающих факторов является идентификация целей и интересов участников. Позиция А. Темкиной, по сути, явилась продолжением идей А. Турена о развитии новых неформальных инициативных движений в виде «антидвижений». Этот процесс А. Турен связывает с развитием культуры коммьюнити в современном обществе. В данной культуре участников движений и инициатив объединяют ценностно-ориентированные действия. Поиск методологических основ анализа «новых» инициатив вывел исследователей на новую проблематику и сделал актуальными парадигму коллективной «идентичности» и феномен самоидентификации.

Внимание привлекли основанные на этой парадигме методики западных социологов: теория идентичности Дж. Тернера, ISA – подход П. Вайнрайха, теории М. Диани, А. Мелуччи и др. Получили развитие отечественные исследовательские методики: солидарностный подход В. Ядова, подход О. Яницкого, рассматривающий динамику движений как следствие изменения их ценностей, которые, в свою очередь, являются основой самоидентификации их членов и др.

Внимание западных исследователей сейчас обращено к процессам поддержания и сохранения инициативных движений. По мнению наших ученых, в российской социологии эта проблема еще не ставилась.

Развитие гражданских инициатив в России жестко привязано к социально-политическому контексту. Динамика, смена этапов развития гражданских инициатив представляет собой процесс, отражающий особенности этапов реализации политических реформ в России, становления институтов гражданского общества. Поэтому в анализе процессов эволюции гражданского участия особое внимание уделяется 15-летнему периоду российских реформ. Проводя вторичный анализ работ российских социологов, занимающихся изучением ГИ, социальных и политических движений (Е. Здравомысловой, В. Костюшева, А. Темкиной, О. Яницкого), выделим четыре основных этапа: предреформенный период (1980-1985 гг.), период «гласности и демократизации» (1986-1989 гг.), период демократического подъема (1990-1991 гг.) и период реформ (1992-1999 гг.). При анализе динамики названных этапов выделяем следующие аспекты: контекст, ценностные ориентации, ресурсную базу, взаимоотношения с государством, формы социального действия.

Впредреформенный период развиваются гражданские инициативы, санкционированные политическим режимом. Это главным образом ГИ неполитического характера (в области охраны окружающей среды, памятников истории и культуры, молодежные клубы и др.).

Целью данных инициатив было, главным образом, содействие государству и обществу в осуществлении его основных социокультурных функций. У участников инициатив преобладали альтруистические установки. Государство в лице официальных общественных организаций патронировало деятельность гражданских инициатив.

К ресурсному потенциалу инициатив на данном этапе можно отнести самих участников, их профессиональные знания, жизненный опыт, волю. Государство содействовало ГИ в обеспечении материальными ресурсами и контролировало их использование. Государственные общественные организации, а также СМИ поддерживали ГИ, характер деятельности которых выходит за рамки, санкционированные идеологией.

На этапе «гласности и демократизации» активность гражданских инициатив дифференцируется. Один вид ГИ характеризуется расширением социальной базы, сохраняя при этом неполитическую направленность своей деятельности. Второй вид - политизированные ГИ - использует тактику политического протеста. Третий вид ГИ представляет собой «строительный материал» для новой политической системы.

Альтруистическая ориентация остается преобладающей: часть ГИ превращается в источник формирования политических идеологий. Так, например, в среде экологических инициатив формируется консервационистская (охранная) и радикальная (анархистская) идеологии; политические клубы и объединения разделяются на либеральные, технократические и социальные.

Ресурсный потенциал гражданских инициатив постепенно возрастает, как за счет расширения их социальной базы, так и вследствие постоянно расширяющейся структуры политических возможностей, т.к. контроль со стороны государства постепенно ослабевает. СМИ фактически превращаются в ресурсные банки различных ГИ и социальных движений. Впервые возникает феномен публичного дискурса между гражданскими инициативами, который, однако, носит конфронтационный характер.

Государство все менее регламентирует деятельность ГИ. Напротив, многие инициативы не только рождаются в недрах государственных структур, но и эксплуатируют его ресурсы. Под их воздействием властная вертикаль советского государства все более размывается. Общественные движения участвуют в первой демократической кампании по изменению конституционного строя.

Социальный и политический контекст развития ГИ на этапе «демократического подъема» наиболее благоприятен, т.к. контроль со стороны государства минимален. Отдельные санкции носят скорее символический характер. Высший этап политизации ГИ – их непосредственное вовлечение в политическую деятельность общественных движений, избирательных блоков и пр. Лидеры инициатив непосредственно вовлекаются в политическую деятельность.

Альтруистический потенциал участников ГИ снижается, постепенно вытесняясь ценностно-рациональными установками различных групп и общественных движений. Два процесса возникают и идут параллельно: вестернизация и реанимация патриотических лозунгов.

Резко изменяется как структура ресурсного потенциала, так и источники его пополнения. С начала 1990-х годов ГИ все чаще спонсируются западными фондами, постепенно трансформируясь в неправительственные организации. Напротив, их социальный ресурс - поддержка населения - сокращается.

В целом социальное действие приобретает все более целерациональный характер. В данный период актуализируются внутригрупповые интересы. Государство стремится использовать политический ресурс инициатив, ослабляя их собственный ресурсный потенциал. Начинается процесс институционализации неформальных общественных движений, однако большинство из них, возникнув на демократической волне, начинают распадаться.

В период реформ контекст деятельности гражданских инициатив становится все более отчужденным. Если в предреформенный период к ГИ применялись политические санкции, то теперь экономические условия и новое законодательство ограничивают сферу их деятельности. Изменившаяся политическая ситуация вызывает к жизни новые типы ГИ (комитеты солдатских матерей, жилищные инициативы и др.).

Основной ценностной ориентацией большинства гражданских инициатив данного периода является самосохранение и выживание в отчужденном политико-экономическом контексте. Целерациональная ориентация сочетается с ценностно-рациональной. Альтруистическая установка уступает место групповому интересу.

Значительную часть ресурсов продолжают составлять спонсорские средства, в том числе западные. Поэтому «фондрайзинг» занимает все более существенное место в деятельности ГИ.

Взаимоотношения неполитических организаций с государственными структурами начинают носить конфликтный характер. Государство стремится контролировать поток финансовых ресурсов. Политически большинство российских гражданских инициатив маргинальны, они не участвуют в принятии политически значимых решений.