Центр изучения молодежи Поколения.net Субкультуры и жизненные стили Международный фестиваль социальной рекламы Виноградарь Бизнес-исследования и консалтинг
Найти
КАЛЕНДАРЬ

Ноябрь 2017

НЕД. 1 2 3 4 5 6
ПН 6 13 20 27
ВТ 7 14 21 28
СР 1 8 15 22 29
ЧТ 2 9 16 23 30
ПТ 3 10 17 24
СБ 4 11 18 25
ВС 5 12 19 26



Клуб Московской Школы Политических Исследований



Центр молодежных исследований ГУ-ВШЭ в Санкт-Петербурге

Е. Лукьянова. Высшее образование в системе социальной стратификации: опыт пилотажного исследования


Среди молодых всегда выделяется особая социальная группа. Речь идет об абитуриентах, поступающих в раличные вузы. Дать исчерпывающие характеристики этой группы непросто, поскольку она формируется из разных слоев общества. К тому же невозможно четко указать ее границы, определить, кого следует относить к данной группе: тех, кто уже подал документы в вуз и сдает вступительные экзамены, или тех, кто только принял решение поступать. В силу этих причин социальные характеристики абитуриентов весьма неоднородны. Нас больше всего интересует взаимосвязь между получением высшего образования и позицией человека в системе социальной стратификации.

Ключевым понятием социологической теории стратификации является понятие социального статуса. Под ним обычно подразумевают «совокупность прав и обязанностей, социальных ожиданий, форм и объемов вознаграждения, устойчивых нормативных образцов поведения»[1]. По способу приобретения социальные статусы принято разделять на приписываемые и достигаемые. Главной проблемой любого исследования социальной стратификации является нахождение эмпирических индикаторов, наиболее точно характеризующих структуру общества. Среди них традиционно называют власть, доход, престиж, которые на прикладном уровне измеряются через профессию, условия труда, уровень образования, материальный достаток, уважение окружающих, влияние в обществе и т.д. Для западных социологов высшее образование является несомненным показателем высокой статусной позиции. Получение высшего образования связывается с приобретением некоего культурного капитала, который может принести прибыль и усилить экономическую власть его обладателя. В нашей стране роль образования в формировании статусной позиции не так однозначна. С одной стороны, с начала 90-х годов наблюдается устойчивая тенденция увеличения числа людей, окончивших вузы, но вынужденных работать по специальностям, не требующим высшего образования. Данная тенденция показывает, что в России высшее образование не защищает от снижения социального статуса. С другой стороны,  отмечается резкий рост конкурсов в вузы, большинство юношей и девушек считает, что высшее образование увеличивает их шансы «хорошо устроиться в жизни». Исходя из этой противоречивости фактов, закономерен вопрос: насколько высшее образование определяет позицию человека в сегодняшнем российском обществе и каково его место среди других индикаторов социального статуса.

Особенностью стратификации молодежи является зависимость от социального положения родителей, то есть в характеристиках статуса юношей и девушек доминируют приписываемые, а не достигаемые атрибуты. Утверждается, что доступность высшего образования неодинакова для различных социальных слоев. Причем речь идет не только о материальных возможностях семьи, но и о представлениях о ценности высшего образования: те, кто принадлежит к низшим слоям, зачастую уверены, что жизнь их детей удачно сложиться и без высшего образования. Поэтому важно выяснить, каким образом статус семьи влияет на социальные притязания детей в отношении получения образования.

Возраст окончания школы выбран нами в качестве объекта пилотажного исследования неслучайно. Это возраст осмысления настоящего статуса и конструирования будущего как самими молодыми людьми, так и их родителями. Проблема получения профессионального образования выходит на первый план. На принципиальное решение поступать или не поступать в вуз влияют три фактора:

  1. Рассматривается ли высшее образование как условие сохранения или повышения имеющегося статуса, то есть входит ли оно в число статусных потребностей.

  2. Является ли высшее образование способом удовлетворения каких-либо других статусных потребностей, например, достижение высокого материального достатка, профессиональной карьеры.

  3. Входит ли высшее образование в ценностную структуру личности и в какой степени оно связано со стремлением к самореализации и духовному росту.

Соответственно усилия семьи по подготовке ребенка к поступлению в вуз показывают значимость высшего образования. В этот момент наиболее ярко выражено пересечение атрибутов фактического и желаемого статусов, отсюда в анализе мотивов получения высшего образования мы будем различать установки родителей и планы самих молодых людей.

Исследование проводилось сотрудниками НИЦ «Регион» 10-20 июля 2000 г. при поддержке Фонда Форда (грант № 1005-1656)[2]. В целевую выборку вошло 200 абитуриентов 5 вузов г. Ульяновска. Заметим, что она не вполне удовлетворяет строгим критериям репрезентативности. В каждом из вузов нами было взято равное число абитуриентов (по 40 человек), хотя они составляют различную долю от общего числа поступающих. Кроме того, нам было неизвестно распределение по полу в генеральной совокупности, поэтому мы отобрали одинаковое число юношей и девушек. Тем не менее мы полагаем, что полученные результаты отражают основные тенденции, которые будут проверяться в широком исследовании, репрезентирующем всю молодежь в возрасте 16-18 лет.

В ходе опроса подробно фиксировались социально-демографические характеристики абитуриентов, в том числе уровень образования родителей, их род деятельности, доходы семьи и т.п. Это дало возможность проанализировать данные в разрезе не только традиционных, но и оригинальных признаков. Например, были произведены группировки по индексу профессиональной мобильности родителей, индексу сравнения уровня образования родителей, качественным оценкам материального положения и т.д.


Высшее образование как жизненная цель

Небольшой объем пилотажной выборки не позволяет выявить эмпирическую структуру статусов на основе одного — двух вопросов. Поэтому в анкете ограниченный набор возможных статусных индикаторов оценивался по целому ряду шкал: цели в жизни, характеристики успешного человека, самоидентификации, шкалы перекрестных определений, родительского статуса и условий жизни. На наш взгляд, использование различных шкал сглаживает ошибки, неизбежные при небольших объемах выборки, и обеспечивает достоверность результатов исследования.

Большинство абитуриентов ульяновских вузов включили высшее образование в «пятерку» своих важнейших жизненных целей наряду с материальным достатком (66,7% от общего числа опрошенных), профессиональной карьерой (51,2%), созданием семьи (35,8%) и воспитанием детей (40,8%). На получение высшего образования как цели в жизни указали 38,3% респондентов. Оно оказалось более значимым, чем престижное положение в обществе (29,4%), дружба (27,9%), реализация своих талантов и способностей (26,4%), приобретение собственного жилья (21,9%).

Интересно разобрать социально-демографическую специфику жизненных притязаний молодых людей. Существенным результатом стала схожесть выбора целей у юношей и девушек. И те, и другие на первое место ставят материальный достаток и профессиональную карьеру. Одинаково важным является создание семьи и получение высшего образования.

Сопоставление ранговых коэффициентов корреляции показывает, что оценки места высшего образования в структуре социального статуса сильнее всего расходятся по таким признакам, как местожительство, род деятельности отца, различия в уровне образования родителей и уровень доходов семьи. Так абитуриентам, приехавшим из села, более свойственно стремление к восходящей социальной мобильности (Рис. 1). Если у городских ребят высшее образование по значимости уступает созданию семьи и воспитанию детей, то сельские готовы поступиться семейными ценностями ради получения образования, заработка «больших» денег и престижного положения в обществе. Мы думаем, что главная причина этих различий заключается в более низких субъективных оценках сельскими абитуриентами своих стартовых позиций. Более 60% из них полагают, что их «семья переживает сейчас не лучшее время и живет хуже, чем обычно». Из дальнейшего анализа ответов по шкале родительского статуса видно, что почти у стольких же родители сожалеют по поводу недостаточно высокого уровня образования. Сельские ребята чаще, чем городские, слышат от родителей наставление жить лучше, чем они. Следовательно, для жителей села высшее образование является более важной характеристикой социального статуса, чем для их городских сверстников.

Рис. 1

Выбор рода деятельности отца в качестве объясняющей переменной обусловлен тем, что у 60% респондентов отец приносит в семью основной доход. Имеющийся объем выборки позволил выделить три профессиональных группы: руководители и предприниматели, специалисты, рабочие. Больше всего нацелены на получение высшего образования дети специалистов (Рис. 1). В их иерархии целей оно следует непосредственно за материальным достатком и профессиональной карьерой. В этой группе значение высшего образования подкрепляется не только перспективами хорошего трудоустройства и профессиональной карьеры, но и убежденностью в том, что «в обществе всегда ценятся люди с высшим образованием». Значит, для детей специалистов важным в получении высшего образования является мотив социального признания. У детей рабочих высшее образование менее важно, чем создание семьи и воспитание детей. Наконец, самый неожиданный факт — дети руководителей и предпринимателей поставили высшее образование на 12 (!) место из 16 возможных. В пятерку приоритетных целей у них входят следующие: материальный достаток, профессиональная карьера, «большие» деньги, высокое и престижное положение в обществе, свобода. К сожалению, результаты опроса не могут дать исчерпывающего ответа на вопрос о причинах такого положения дел. Мы можем предложить лишь рабочую гипотезу. Дети руководителей и предпринимателей больше уверены в своих шансах на поступление в вуз. Более половины из них считают, что в случае неудачи на вступительных экзаменах родители смогут заплатить за обучение на внебюджетной основе. Низкий ранг высшего образования говорит скорее не о его малой ценности, а о том, что поступление в вуз требует от детей руководителей меньших усилий.

Следующая зависимость, на которой нам хотелось бы остановиться, — влияние дохода на выбор жизненных целей. На основе регулярного мониторинга динамики среднедушевых доходов жителей Ульяновской области, проводимого НИЦ «Регион» в рамках других проектов, было выделено три группы: низкие доходы (до 400 руб.), средние доходы (401-900 руб.), высокие доходы (свыше 900 руб.). Наивысший приоритет высшему образованию отдают абитуриенты из семей со средним доходом, они ставят эту цель на третье место после материального достатка и профессиональной карьеры (Рис. 1) Для них высшее образование означает, прежде всего, возможность «устроиться на хорошую работу». С этой точкой зрения согласны около половины (46%) ребят из семей со средними доходами. Для сравнения только треть (27,5%) респондентов с высокими доходами придерживаются того же мнения.

Самый низкий ранг высшего образования был отмечен в группе с низкими доходами, где доминируют семейные ценности, высокое и престижное положение в обществе, самореализация. Отличительной чертой этой группы является сравнительно низкая согласованность планов детей и родителей. Основные различия касаются планов самореализации и достижения высокого положения в обществе. На взгляд ребят, эти цели гораздо менее значимы для родителей, чем для них самих. Так, около 40% из них хотят добиться положения в обществе и реализовать свои таланты, в то же время только перед 20% родители ставят эти цели. В других доходных группах планы детей и родителей более согласованы и не имеют таких резких отличий. Это дает основание предположить, что дети из семей с низкими доходами обладают высокими личными амбициями к повышению своего социального статуса. При этом они критически оценивают свои стартовые позиции и социальные условия для достижения намеченных целей. Более половины абитуриентов с низкими доходами в вопросах по шкале родительского статуса выбрали негативные варианты: «Моя семья переживает не самое лучшее время», «На месте своих родителей я бы начал искать другую работу», «Должность, занимаемая моими родителями, не дает никаких привилегий» и т.д. Следовательно, этой группой наиболее остро ощущается противоречие между личными притязаниями и социальными ресурсами, которыми они располагают. Вероятно, наличие этих «ножниц» заставляет ребят искать быстрые способы повышения своего статуса, например, поиск хорошо оплачиваемой работы сразу после школы. В результате снижается интерес к долгосрочным целям, в частности, к получению высшего образования.

Итак, структуры жизненных целей четко отражают статусные притязания молодежи. Вместе с тем, сами структуры жизненных целей во многом определяются занимаемыми статусными позициями. Общим для всех групп абитуриентов, независимо от пола, местожительства, дохода семьи и т.д., является стремление к материальному достатку и профессиональной карьере. Значимость других статусных атрибутов дифференцируется по социально-демографическим признакам. Более высокой ценностью высшее образование обладает среди сельских абитуриентов, детей специалистов и ребят из семей со средним уровнем доходов. В этих группах желание поступить в вуз подкрепляется не только профессиональными перспективами, но и мотивами социального признания.


Высшее образование как способ достижения других целей

Любая статусная позиция характеризуется не только определенным уровнем социальных притязаний, но и набором специфических для данной позиции способов их реализации. Поэтому высшее образование мы предлагаем рассматривать двояко: как самостоятельную жизненную цель и как способ достижения других целей. Напомним, что в иерархии целей высшее образование занимало 4 место, следуя за материальным достатком, профессиональной карьерой и воспитанием детей. Наши респонденты полагают, что поступление в вуз могут обеспечить собственные знания (66,2%), способности и таланты (48,3%), деньги (34,3%) и помощь родителей (23,9%). Значит, несмотря на расхожие слухи о том, что «деньги решают все», большинство абитуриентов рассчитывает на собственные силы.


Таблица 1. Способы достижения важнейших статусных целей (в процентах от общего числа опрошенных — 200 человек)
Цели Способы достижения
Деньги Лич-
ные связи
Зна-
ния
Поло-
жение роди-
телей
Помощь роди-
телей
Высшее образо-
вание
Личные способ-
ности
Руков. долж-
ность
Иметь материальный достаток 43,3 39,8 34,3 7,0 8,5 52,2 28,4 10,9
Сделать профессион. карьеру 10,4 36,3 39,8 6,0 6,0 65,7 41,3 11,9
Иметь высокое и престижное положение в обществе 26,9 62,7 17,9 12,9 0,5 27,9 20,4 25,4
Получить высшее образование 34,3 16,9 66,2 3,5 23,9 0,0 48,3 1,0
Заработать «большие» деньги 11,9 40,3 33,3 5,0 3,0 43,8 28,4 23,9
Воспитать детей и обеспечить их будущее 62,2 20,9 14.9 5,0 36,9 17,9 285,9 11,9

Высшему образованию как способу реализации других целей ребята придают большое значение (Табл. 1). Как показало наше исследование, для достижения пяти важнейших статусных целей сегодняшним абитуриентам необходимы следующие условия: деньги, личные способности и таланты, высшее образование, знания, связи и влияние в обществе. Таким образом, в этом списке преобладают социальные способы реализации жизненных целей, и их можно считать главными механизмами восходящей мобильности для современной молодежи. Подробнее остановимся на высшем образовании. По мнению ребят, оно является ключевой предпосылкой для того, чтобы достичь материального достатка, профессиональной карьеры, заработать «большие деньги» и жить лучше, чем родители. Правильность данного утверждения доказывается результатами, полученными по шкале перекрестных определений. Лишь очень незначительное число абитуриентов согласилось с тем, что «в жизни можно хорошо устроиться и без высшего образования» (8,5%), «высшее образование необязательно для того, чтобы сделать карьеру» (3,5%), и «заработать «большие деньги» можно без высшего образования» (2,5%).

Ранжирование способов достижение для каждой цели дало интересные результаты. Например, для цели материального достатка высшее образование представляется более важным условием (52,2%), чем деньги (43,3%) и связи в обществе (39,8%). Заработок «больших» денег еще в меньшей степени связан с наличием некоего первоначального капитала, в том числе и родительского. Для этой цели гораздо важнее высшее образование (43,8%), связи в обществе (43,3%) и собственные знания (33,3%). Наряду с личными способностями (41,3%) и знаниями (39,8%) высшее образование (65,7%) является необходимым условием для успешной профессиональной карьеры. Следовательно, получение высшего образования может рассматриваться как своего рода инвестиции в будущую статусную позицию. Обращаясь к концепции П. Бурдье, представляется перспективным проанализировать высшее образование как элемент символического капитала, а также механизмы его трансформации в экономический капитал. Если эта гипотеза подтвердится, то высшее образование играет скорее инструментальную роль, нежели является целевой статусной компонентой.


Высшее образование в структуре личностных идентичностей

В исследованиях проблем стратификации всегда возникает вопрос о том, насколько человек идентифицирует себя со своим статусом. Поэтому одной из наших задач стало построение профилей личностных идентичностей абитуриентов и выяснение места высшего образования среди других характеристик идентичности.

Участникам опроса было предложено 19 различных суждений, среди которых они должны были выбрать наиболее подходящие для себя. Мы также попросили молодых людей с их помощью описать своих родителей. В набор суждений были включены два высказывания, связанные с высшим образованием: «те, для кого обязательно получить высшее образование» и «те, кто считает, что важен диплом об образовании, а не получаемая профессия».

Для каждой из социально-демографических групп были построены свои идентификационные профили.

В целом для абитуриентов иерархия личностных предпочтений состоит из 8 суждений. Однако среди них особо выделяется две идентичности: «семья» и «друзья», которые отметили подавляющее большинство респондентов во всех социально-демографических группах. По этой причине мы не будем включать их в дальнейший анализ и остановимся на тех характеристиках, значения которых изменяются от группы к группе. В их число попало и одно из суждений, связанных с высшим образованием. Многие ребята относят себя к тем, «для кого обязательно получить высшее образование». Но вопреки нашим ожиданиям данная характеристика не получила высокого ранга, а заняла шестое место вслед за «теми, кто делает свою судьбу», «людьми моего двора» и «теми, кто рассчитывает много достичь в жизни» (Рис. 2).

Отметим, что суждение «важен диплом, а не получаемая профессия» оказалось совершенно не значим для ребят, его выбрали менее 1% из них. Ранее мы говорили о том, что сегодняшняя молодежь связывает высшее образование с перспективами своей профессиональной карьеры. Идентификационные профили позволяют уточнить профессиональные мотивы высшего образования. Наши респонденты воспринимают решение об его получении как момент профессионального самоопределения. Примечательно, что для 41% абитуриентов ведущим мотивом выбора конкретного вуза стало наличие в нем подготовки по интересующей специальности. Только 8% ребят согласились с тем, что вуз должен давать образование, а не профессию. Таким образом, подтверждается наша гипотеза о том, что высшее образование имеет инструментальную ценность.

Расчет идентификационных профилей показал, что наибольшее влияние на отнесение себя к тем, для кого обязательно получить высшее образование, имеет индекс сравнения профессиональной мобильности родителей. Наиболее низко оценивают значение для себя высшего образования дети из семей, где хотя бы один из родителей или оба сменили свою специальность на менее квалифицированную. Ребята из этой группы в 3 раза реже по сравнению со своими сверстниками, родители которых повысили свой профессиональный статус, соглашались с тем, что для них обязательно получить высшее образование. Эта группа нисходящей мобильности состоит на 70% из тех, чьи родители окончили вузы, но вынуждены трудиться по специальности, не требующей высшего образования, или совсем не имеют работы. Снижение профессионального статуса родителей убеждает молодых людей в том, что высшее образование не является обязательным условием жизненного успеха.

Далее нами были построены идентификационные профили родителей, точнее представления детей о личностных идентичностях своих родителей. Этот прием позволит нам определить: 1) насколько тождественны статусные идентичности детей и родителей, 2) как идентичности родителей связаны с высшим образованием, 3) транслируются ли эти идентичности в качестве поведенческих установок от родителей к детям (Рис. 2).

Идентификационные профили детей и родителей по ключевым статусным характеристикам оказались очень близкими (Рис. 2). По мнению ребят, родители так же, как они сами, относят себя к «тем, кто сам сделал свою судьбу», «тем, кому обязательно получить высшее образование», «теми, кто рассчитывает много достичь в жизни». Однако идентификация с «людьми своего двора или улицы» уходит далеко на задний план, и ее место занимает «люди того же достатка, что и моя семья». Это может означать, что круг общения родителей складывается, прежде всего, на основе сходства материального положения (например, коллеги по работе), а не места проживания.


Рис. 2. Личностные предпочтения абитуриентов и их родителей*
  1. Семья, близкие
  2. Друзья
  3. Те, кто сам делает свою судьбу
  4. Люди моего двора, улицы
  5. Те, кто рассчитывает многого достичь в жизни
  6. Те, для кого обязательно получить высшее образование
  7. Выпускники обыкновенной школы
  8. Жители моего города
  9. Люди той же национальности
  10. Люди со «связями»
  11. Те, у кого на первом месте в жизни — карьера
  12. Выпускники элитной школы
  13. Люди того же достатка
  14. Те, кто хочет в жизни последовать примеру родителей
  15. Те, кто надеются на случай
  16. Те, кто считает, что важен диплом об образовании, а не получаемая профессия
  17. Те, кто хорошо закончил школу
  18. Те, кто считает, что жизнь их не удалась
  19. Те, чьи родители достигли успеха, хорошего материального достатка

*- чем, ближе значения располагаются к центру, тем значимее они являются

Родители в большей степени, чем дети, ценят не только само высшее образование, но и диплом о его получении. Причем это характерно преимущественно для родителей девушек и жителей г. Ульяновска. Кроме того, о высокой значимости диплома говорят в семьях, где оба родителя имеют высшее образование. Мы думаем, что в дальнейшем следует уделить особое внимание семейным традициям получения высшего образования.

Сопоставление идентичностей детей и родителей показало, что их мнения в отношении обязательности поступления в вуз больше всего опять же расходятся в семьях, где у обоих родителей есть высшее образование. Если для родителей ранг этого суждения равен 4, то для детей — 8. В семьях, в которых оба родителя не имеют высшего образования или оно есть только у одного из них, оценки детей и родителей по поводу обязательности получения высшего образования схожи. Однако в семьях, где один из родителей окончил вуз, образование обладает более высокой ценностью. Можно предположить, что образовательные установки родителей наиболее эффективно транслируются именно в этих семьях.

Итак, среди личностных предпочтений абитуриентов важное место занимают три статусных идентичности: «те, кто сам делает свою судьбу», «те, кто рассчитывает много достичь в жизни», «те, для кого обязательно получить высшее образование». Отрадно, что все эти идентичности ориентированы на стратегии восходящей мобильности. Родители, наряду с перечисленными статусными идентичностями, отождествляют себя с «людьми того же достатка, что и их семья». Они также придают большую символическую ценность диплому о высшем образовании, чем их дети. Ослабление образовательных идентичностей у детей чаще всего происходит в том случае, если хотя бы один из родителей был вынужден сменить свою работу на менее квалифицированную. Установки родителей на получение высшего образования наиболее эффективно транслируются в семьях, где только один из родителей имеет высшее образование.


Высшее образование как фактор жизненного успеха

Цели и способы достижения образуют соответственно когнитивный и поведенческий элементы статусных позиций. Их аффективный элемент проявляется через ценностные установки человека. Нам представляется, что самой подходящей методикой для выявления статусных ценностей является изучение представлений об успешном человеке. Список вариантов ответов был составлен нами на основе вторичного анализа молодежных интервью, проведенных НИЦ «Регион» по другим исследовательским проектам в последние два года.

Образ успешного человека включает в себя как личные качества, так и признаваемые обществом достижения. Внешние атрибуты успеха, например, красивая одежда, личная охрана, сотовый телефон считаются второстепенными. На них указали всего 0,5-2% ребят. Для них успешного человека отличают в первую очередь его личные качества: уверенность в себе (87,6%), жизненная энергия (30,8%) и независимая манера поведения (18, 4%). К социальным признакам успеха молодые люди отнесли уважение окружающих (43,3%), престижную профессию (23,4%) и высшее образование (20,4%). Обратим внимание на то, что только для 10,4% респондентов высокий уровень дохода характеризует успешного человека. В то же время главной жизненной целью для большинства участников нашего опроса было достижение материального достатка. На наш взгляд, данное противоречие объясняется тем, что материальный достаток понимается ребятами не как высокий уровень доходов, а как достаточный для обеспечения приемлемого для них уровня жизни. В ответах по шкале перекрестных определений деньги как показатель силы и авторитета выбрали 6,5% молодых людей. Гораздо больше (30,8%) согласились с тем, что деньги не могут дать полного удовлетворения.

При более детальном исследовании места образования в образе успешного человека существенные различия были обнаружены в нескольких социально-демографических группах. Высшему образованию придается особое значение в семьях, где уровень образования матери выше уровня образования отца. 30,8% детей из таких семей отнесли высшее образование к признакам жизненного успеха, тогда как в других семьях эта доля не превышала 15-17%. В двух других группах семьи с нисходящей профессиональной мобильностью и семьи с низкими доходами, вопреки ожиданиям, оценки роли высшего образования соответствовали значениям по общей выборке. Мы предполагали, что эта оценка окажется значительно ниже, поскольку ребята из этих групп реже своих сверстников выбирали высшее образование в качестве цели жизни и личностной идентичности. Нам кажется, что в этом нет никакого противоречия. В семьях с нисходящей профессиональной мобильностью и низкими доходами пессимистически относятся к получению высшего образования как к личной перспективе, но как социальный критерий успеха оно играет важную роль. Вторичный анализ молодежных интервью из базы данных НИЦ «Регион» показал, что для ребят из таких семей жизненные успех интерпретируется иначе: «человек с высшим образованием успешен, если он смог найти работу по своей специальности», или «бедный человек добился успеха, если ему удалось поступить в вуз». К сожалению, наше пилотажное исследование не позволяет ответить на вопрос о том, как влияет подобный разрыв между личными и социальными перспективами на мотивацию получения образования, так как оно проводилось среди абитуриентов вузов. Между тем поставленная проблема является стержневой, отражающей доступность образования для различных статусных позиций.

Итак, мы рассмотрели место и роль высшего образования в системе социальной стратификации, пронализировав отдельно когнитивный, поведенческий и ценностный аспекты социальных статусов.

Статусные притязания молодежи находят свое отражение в структуре жизненных целей (когнитивный аспект). Общим для всех групп абитуриентов, независимо от пола, местожительства, дохода семьи, является стремление к материальному достатку и профессиональной карьере. Получение высшего образования рассматривается как своего рода инвестиции в будущую статусную позицию, поэтому в представлениях молодых людей высшее образование играет скорее инструментальную роль, нежели является целевой статусной компонентой (поведенческий аспект).

Среди личностных предпочтений абитуриентов важное место занимает три статусных идентичности: «те, кто сам делает свою судьбу», «те, кто рассчитывает много достичь в жизни», «те, для кого обязательно получить высшее образование». Ослабление образовательных идентичностей у детей чаще всего происходит в том случае, если хотя бы один из родителей был вынужден сменить свою работу на менее квалифицированную. Установки родителей на получение высшего образования наиболее эффективно транслируются в семьях, где только один из родителей имеет высшее образование. Высшее образование также воспринимается как один из символов успеха в жизни (ценностный аспект). Здесь центральной проблемой является разрыв между личными и социальными перспективами получения образования. Такой разрыв в большей степени характерен для семей с нисходящей профессиональной мобильностью и семей с низкими доходами.

  1. Ильин В.И. Государство и социальная стратификация советского и постсоветского обществ. 1917 — 1996 гг.: Опыт конструктивистко — структуралисткого анализа. — Сыктывкар: Сыктывкарский ун-т, Институт социологии РАН, 1996, с. 11.

  2. НИЦ «Регион» выражает признательность студентам 3 и 4 курса факультета искусства и культуры за помощь в проведении опроса.