Центр изучения молодежи Поколения.net Субкультуры и жизненные стили Международный фестиваль социальной рекламы Виноградарь Бизнес-исследования и консалтинг
Найти
КАЛЕНДАРЬ

Ноябрь 2017

НЕД. 1 2 3 4 5 6
ПН 6 13 20 27
ВТ 7 14 21 28
СР 1 8 15 22 29
ЧТ 2 9 16 23 30
ПТ 3 10 17 24
СБ 4 11 18 25
ВС 5 12 19 26



Клуб Московской Школы Политических Исследований



Центр молодежных исследований ГУ-ВШЭ в Санкт-Петербурге

очерк 4. «Айдате прикольнемся» или «пойдем с нами, и тебе все будет пофиг» (проблема включения наркотиков в подростковые культуры)


Евгения Лукьянова

«В сумке сигареты, цепь, учебник и дневник.
Ты идешь с кастетом в школу, ты скрываться не привык.
Знаешь точно, где их встретить, ты сегодня не один,
Твой приятель возле школы покупает героин».
Ангел дня, гр. «Русский размер»[2].

«Все чеченцы - преступники», «на Западе хорошо, а здесь плохо», «раньше дети были лучше» - подобного рода моральные паники всегда существуют в обществе. Вокруг темы молодежной наркомании, раскручиваемой по телевидению, в прессе и на всевозможных мероприятиях «молодежь против наркотиков», уже успели сложиться свои стереотипы и шаблоны. К примеру, «достаточно один раз попробовать, и ты уже наркоман», «подростки принимают наркотики, потому что они безнравственны», «травка - это не наркотик» и т.п. Для социологов эти стереотипы показывают, как общество может реагировать на проблему наркомании. Часть этих реакций направлено на принятие наркотиков, часть на борьбу с ними. Возникновение новых способов реагирования постепенно приводит к изменению не только наших представлений о наркотиках и молодежном наркотизме, но и о молодежи вообще, скажем, что такое сейчас для нее «социально одобряемые» нормы.

В данной статье нам хотелось бы подробно остановиться на одной группе респондентов - подростках 15-17 лет. Этот возраст принято считать наиболее опасным для начала экспериментирования с любыми наркотиками. У большинства ребят в эти годы возникает либо личный опыт их употребления, либо опосредованный - через знакомых и друзей. Наша главная задача попытаться разобраться в том, как наркотики включаются в подростковые культуры, как сами подростки относятся к этой проблеме и какие факторы формируют их реакции на нее. В основе статьи лежит анализ 34 глубинных интервью с подростками, которые хотя бы раз в жизни пробовали наркотики. Интервью были взяты у 13 девочек и 21 мальчика. Их социальное положение различно, в выборку вошли школьники, учащиеся профтехучилищ и уже работающие ребята. Их личный доход колеблется от 50 до 2000 рублей в месяц. Соответственно при составлении выборки учитывалось социальное положение родителей, а также участие подростков в различных молодежных группировках.


Два способа включения наркотиков в подростковые культуры

Для наших респондентов наркотики не являются социальной или личностной проблемой, они скорее воспринимают их как часть своей повседневной жизни: «… там, где я живу, - рассказывает Миша из г. Ульяновска, - наркотики можно взять, не отходя от своего подъезда, в любую сторону пойди, везде можно найти и взять все, что тебе надо» (Наташа, 15 лет, Ульяновск). Ребята из Казани и Самары точно так же отзываются о ситуации с распространением наркотиков у них дома. Для некоторых из них достать наркотики, «как купить стакан семечек». Девочкам тоже не составляет труда найти наркотики. Так, Надя из г. Казани «… никогда не искала, не бегала по городу, где бы найти траву… наркотики есть на каждом углу, они практически продаются в каждом подъезде» (Надя, 17 лет, Казань). Отметим, что такая осведомленность о наркотиках скорее отражает действительное положение дел, нежели богатый наркотический опыт участников наших интервью. Среди них только трое регулярно принимают наркотики, остальные делают это от случая к случаю или вообще пробовали наркотики только один раз в жизни. Главным во всех этих описаниях является замечание самих ребят о том, что «… живя в нашем районе, не попробовать наркотики просто невозможно» (Надя, 17 лет, Казань). Ребята обычно не осуждают своих друзей и знакомых за их разовые употребления и считают это вполне «обычным делом». Опасным для них является лишь регулярное использование наркотиков. Все наши респонденты знают у себя во дворе или в компании людей, постоянно употребляющих наркотики. Мнения о них самые различные, но большинство подростков придерживается того, что продолжать или не продолжать принимать наркотики - это личное решение человека. Никто из взрослых или даже друзей не может помешать этому.

Сами подростки делят пробовавших наркотики на тех, кому они понравились, и тех, кому не понравились. Например, 17-летний Саша, ссылаясь на свой опыт употребления героина, говорит о том, что «… если тебе понравилось, то все считай, ты сидишь. Если же с первого раза не понравилось, те люди бросают… по крайней мере, больше надежды, что не начнут снова» (Саша, 17 лет, Самара). Схожие типологии можно встретить и во многих выходящих сейчас популярных брошюрах по молодежной наркомании. С нашей точки зрения, неправильно ограничиться разделением ребят только на тех, кто испытал удовольствие от наркотиков, и тех, кому они не понравились. Мы полагаем, что данная типология не отражает личностных особенностей подростков. Более того, некоторые из ребят признавались в интервью, что продолжают принимать наркотики, несмотря на неприятные ощущения. Например, 16-летний Миша «давно бы отказался от этой дряни, мне это на фиг не надо и даже совсем не нравится… но без этого сейчас на улице не выкрутишься» (Миша, 16 лет, Ульяновск). Для того чтобы обнаружить более глубокие взаимосвязи между личностью подростка и его отношением к наркотикам, мы применили к анализу текстов интервью методику «grounded theory» (Б. Глейзер, А. Страусс 1967). Ее смысл заключается в нахождении слов или словосочетаний, являющихся смысловыми кодами, через которые раскрываются культурные и социальные установки людей. Для участников нашего исследования такими смысловыми кодами стали два слова из молодежного сленга: «пофиг» и «прикол». В языке подростков 15-17 лет эти два слова фактически являются универсальными, поскольку имеют много различных значений. Подростки чаще всего употребляют их для того, чтобы выразить свое отношение к чему-либо: к компании, родителям, учителям, любимой музыкальной группе, дискотеке и т.д. Мы хотим показать, что слова «пофиг» и «прикол» отражают два различных стиля жизни, в каждом из которых наркотики занимают свое специфическое место. Соответственно ребят можно разделить на две группы:

1 группа: «приколисты» или те, кто описывает свое отношение к наркотикам словами «прикол», «приколоться», «прикольный».

2 группа: «пофигисты» или те, кто использует слова «пофиг», «дофига», «до фени», «фигня» в рассказах о наркотиках.

Остановимся на каждой группе подробнее. К «приколистам» следует отнести всех тех ребят, для кого главное в жизни «делать все в свое удовольствие, отдыхать, развлекаться» (Марина, 16 лет, Самара). Их основной принцип – жить здесь и сейчас, «не загадывая на будущее». По мнению 17-летнего Саши, лучше всего «на будущее вообще не иметь никаких планов. Живи сегодняшним днем, а завтра будет то, что будет завтра» (Саша, 17 лет, Самара). Такую же позицию занимают и девочки. Например, 16-летняя Марина говорит о том, что она «никогда не думает о будущем, потому что хочу жить в настоящем, чтобы мне в настоящем было хорошо» (Марина, 16 лет, Самара). Дальнейшие планы таких ребят целиком зависят от того, что их «прикалывает сейчас». Женя из  г. Ульяновска так отзывается о своих планах: «Я вот долго думал, что меня сейчас прикалывает. Ничего не хочу делать. Работать на заводе вообще не привлекает… если сработаться с нормальными пацанами, где меньше криминала… или что-то суперпиздатое украсть, чтобы на всю жизнь хватило» (Женя, 16 лет, Ульяновск). Таким образом, слово «прикол» у подростков означает установку на получение наибольшего удовлетворения от жизни. Отсюда легко провести связь с употреблением наркотиков как стремлением получить удовольствие, приятные ощущения. Однако слово «прикол» имеет ряд других смыслов, которые напрямую затрагивают отношение ребят к наркотикам и делают его более сложным. Рассмотрим несколько отрывков из интервью участников исследования (Табл. 1):

Таблица 1

Этимология слова «прикол»

Из приведенной таблицы видно, что у подростков слово «прикол» заменяет такие слова, как веселый, способный вызвать смех. В то же время им выражают насмешку, презрение и даже оскорбление. «Прикольным» называют также все «хорошее, уютное, свое», словом, все то, что «происходит у нас в компании». Одна и та же вещь не может быть «приколом» долгое время, «приколы» должны все время меняться и быть новыми.

Обобщая все значения слова «прикол», можно предложить следующую модель восприятия наркотиков. Подростки пробуют наркотики тогда, когда другие способы времяпрепровождения им уже надоели. Поэтому для «приколистов» типичными мотивами употребления являются «от нечего делать», «от скуки» и т.п. Олег и Денис из Ульяновска полагают, что без наркотиков «жизнь вообще была бы скучной. Людей бы не было, все бы вешались от такой жизни…» (Олег, Денис, 16 лет, Ульяновск). «Приколистов» привлекает в наркотиках, прежде всего, их новизна. Среди этой группы считается «круче, если ты попробовал разные наркотики, а не на одном каком-то сидишь» (Данил, 16 лет, Ульяновск). С этой точки зрения интересно высказывание Нади из Казани: «Раньше все этим выпендривались, ну ново что ли было. Сейчас уже нет такого, потому что наркотики есть на каждом углу. Это знает каждый, и каждый третий это пробовал» (Надя, 17 лет, Казань). Следовательно, у подростков интерес к наркотикам теряется, когда они становятся слишком распространенными и доступными всем. В этом случае основная опасность заключается в переключении ребят на другие, менее популярные виды наркотиков.

Другое важное для нас значение слова «прикол» - развлечение, отдых. Действительно, для большинства из «приколистов» наркотики, в особенности «травка», - это атрибут отдыха: «… чтобы хорошо отдохнуть, надо человек так на пять где-нибудь бутылку водки и коробок травы и, естественно, какую-нибудь квартиру хорошую с телевизором, с магнитофоном, с картами и так далее» (Надя, 17 лет, Казань). Использование наркотиков для таких подростков не требует особых причин, например, желания снять психическое напряжения, избавиться от проблем и т.п. «Приколисты» в своих рассказах о наркотиках больше всего внимания уделяют самим ощущениям, а не предшествующей ситуации, как скажем, это делают «пофигисты». Заметим, что речь идет необязательно о чувстве удовольствия, ребята применяют слово «прикольный» и для описания отрицательных ощущения: «Первый раз после белого, - вспоминает 16-летний Женя, - так голова болела, и блевать прикольно было» (Женя, 16 лет, Ульяновск). Таким образом, рассматриваемую модель восприятия наркотиков не следует путать с гедонистической, анализ которой иногда приводится в литературе по подростковой наркомании (Л. Шипицына, Е. Казакова 1999). В основе гедонистической модели лежит стремление подростка к получению удовольствия с помощью наркотиков, в то время как мотив «по приколу» может означать и принуждение: «если откажешься от анаши, будут потом над тобой все ходить прикалываться - типа салага там…» (Максим, 17 лет, Самара). Любопытно, что боязнь насмешки заставляет некоторых подростков не только соглашаться попробовать наркотики, но и даже подражать ощущениям друзей после их приема. Например, 15-летний Сергей иногда курит анашу вместе со своей компанией. По его словам, он еще ни разу не испытал ощущения кайфа, о котором ему говорят друзья. Однако старается им этого не показывать: «… пытаешься сам из себя что-то выжать. Смотришь - все смеются, тоже пытаешься там ха-ха, хи-хи… надо же просто себя показать. А то пацаны начали бы шуршать про себя… мол, боится затянуться» (Сергей, 15 лет, Набережные Челны).

Наконец, последнее существенное для нас значение слова «прикол». «Прикольным» часто называют то, что происходит или делается не всерьез. Поэтому, под выражением «прикалываться по наркотикам» подростки имеют в виду такое их употребление, которое никак не может привести к наркомании. Так, 17-летняя Надя попробовала анашу два года назад «просто ради прикола… когда я только попробовала, это для меня даже никакого значения не имело… я как-то уже заранее знала, что ничего не будет, потому что с первого раза никто никогда наркоманом не становился» (Надя, 17 лет, Казань). Многие подростки 15-17 лет всерьез не воспринимают такие наркотики, как анаша, марихуана, «план», «молочко», димедрол, экстази и т.п. «Анашу я всерьез не воспринимаю… просто так иногда посмеяться», - подобные заявления были типичны для наших респондентов (Наташа, 15 лет, Ульяновск). Под выражением «приколоться по наркотикам» понимаются и нерегулярные употребления сильных наркотиков, например, про героин принято говорить: «… на игле не сидел, а так прикалывался… раз в неделю» (Саша, 17 лет, Ульяновск). Ребята обычно относят к числу «прикольных наркотиков» только самые распространенные и доступные для них. Интересна такая деталь: в Ульяновской области и Татарстане популярно выражение «баловаться травкой», а в Самарской области - «баловаться героином».

Таким образом, анализ молодежного слова «прикол» наглядно показывает, что включение наркотиков в подростковую культуру начинается с их определения в семантическом (смысловом) пространстве данной культуры. Терпимое отношение ребят к наркотикам поддерживается общей толерантной системой значений, сложившейся вокруг них.

Следующая группа, которую мы выделили - «пофигисты». Их любимые словечки - «пофиг», «фигня», «фиг с ним» и т.п. Эта группа по своим взглядам на жизнь и мотивов употребления наркотиков противоположна «приколистам». Если для первых «жизнь - это развлечение», то для «пофигистов» «жизнь - это говно…» (Саша, 15 лет, Самара). Их жизненная стратегия порой напоминает борьбу за выживание: «У меня ни папы, ни мамы, ни брата, никого нет здесь из шишек, приходится самому выкручиваться в обществе» - вот принцип Михаила из г. Ульяновска (Миша, 16 лет, Ульяновск). Ребята из этой группы постоянно подчеркивают свой жизненный опыт, сравнивая себя со сверстниками: «Я знаю, что за мной большинство грехов, сколько ни у одного подростка нет. Просто я уже в жизни в своей увидал больше, чем мои родители. Я знаю полностью жизнь, что надо сделать, чтобы выжить на улице вообще» (Саша, 15 лет, Самара). Их также отличает чувство того, что «все уже надоело»: «учиться надоело», «родители надоели», «дискотеки надоели» и т.п. Представления таких подростков о будущем еще более неопределенные, чем у «приколистов». Самыми частыми ответами на вопрос о дальнейших планах были: «не знаю», «трудно сказать». Никто из них не рассчитывает поступить в вуз, полагая, что проще купить диплом и найти «денежную работу».

Все участники нашего исследования из данной группы достаточно продолжительное время экспериментировали с различными наркотиками. Больше всего в наркотиках их привлекает то, что «все сразу пофиг становится, ты в каком-то одном своем мире делаешь то, что тебе нравится… что тебе говорят, тебе все равно, ты не слушаешь никого», «тебе ничего не надо… это даже не депрессия, а полный пофигизм к жизни» (Наташа, Михаил, 16 лет, Ульяновск). По словам ребят, вид наркотика не имеет для них особого значения. Сходные ощущения они испытывали, и когда курили анашу, и когда нюхали героин. «Пофигисты» ценят наркотики ни за то, что они дают новые ощущения, а за возможность «забыться», «просто посидеть, ни о чем не думая», «повиснуть». Они чаще всего объясняют свое желание попробовать наркотики тем, что «им все в жизни надоело» или «было плохое настроение». Однако «надоело» для них означает не скуку или тоску, а, наоборот, возникновение трудной ситуации, справиться с которой они не могут.

Для таких подростков характерна прямая зависимость между появлением проблем и потребностью в наркотиках. Например, у двух подруг Ани и Юли из г.Самары настолько плохие отношения с родителями, что их «после учебы не тянет домой идти, потому что знаем, что будет опять какой-нибудь скандал в семье» (Аня, 16 лет, Юля, 15 лет, Самара). Ссоры с родителями тяжело переживаются обеими девочками, которые уверены, что изменить позицию родителей им не под силу, хотя им очень хотелось бы «послать их на фиг». Выход из конфликтов с родителями был найден, когда в компании им предложили попробовать сначала анашу, затем и героин: «… когда я поссорюсь с родителями, - рассказывает Аня, - я сразу иду во двор и беру анашу или героин. Я все забываю сразу… хочется, чтобы никто тебя не трогал, просто наплевать на всех… это неописуемое состояние, когда сидишь и на всех пофиг…» (Аня, 16 лет, Самара). В работах по подростковой наркомании подобные причины употребления наркотиков принято относить к мотивам устранения негативных эмоциональных переживаний (А. Личко, Ю. Попов 1991). Нам кажется, что связь между наркотиками и трудными жизненными ситуациями у ребят из данной группы несколько глубже. Дело в том, что их рассказы о своих проблемах полны ценностными переживаниями: «Вот родители, - рассуждает 15-летний Саша, - иди домой, не уходи с компанией, куда ты пошел. Это вообще ни к чему, я же не ребенок маленький… пока родители этого не поймут, человек просто будет чувствовать себя не на своем месте, как взаперти будет себя чувствовать» (Саша, 15 лет, Самара). Пример Саши показывает, что для подростков ситуация становится проблемной тогда, когда в ней может быть потеряна или уничтожена какая-либо значимая для них ценность. По-видимому, под выражениями «полный пофигизм», «все пофиг», «ничего не надо» скрывается некая самостоятельная ценность, замещающая в трудной ситуации нереализованную. Неслучайно сами участники интервью замечали, что им очень сложно отказаться от предложения: «Пойдем с нами, и тебе все будет пофиг». При этом средства достижения оказывались не столь важными: «… когда плохое настроение, хорошо понюхать героин или выпить водку, джин я тоже люблю…но можно и просто покурить сигарет» (Юля, 15 лет, Самара). Ценностный подход позволяет по-новому рассмотреть и последствия употребления наркотиков для личности подростка. Наши результаты дают основания предполагать, что замещенная установкой равнодушия ценность блокируется и не получает дальнейшего развития. В итоге подросток не решает проблему, а просто снимает ее для себя: «Я все время с мамой ругаюсь, она такая: «Ты с кем разговариваешь?! Как с подругой разговариваешь!» Просто я не могу, не сдерживаюсь. Раньше как-то сдерживалась, потому что любила и что ли боялась обидеть, а сейчас как-то я не боюсь родителей. Я знаю, что они меня стукнут, мне от этого ничего не будет. Если они узнают, что я буду курить, они меня изобьют или что-то там сделают, мне это все равно…» (Аня, 16 лет, Самара).

Данная модель восприятия наркотиков опасна тем, что с одной стороны, она напрямую связывает наркотики с личностью подростка и делает их употребление целенаправленным. Напомним, что в первой группе («приколистов») использование наркотиков обычно носит спонтанный характер и заранее не планируется. С другой стороны, подростки называют «фигней» что-то несерьезное, чему не надо придавать особого значения. Поэтому «пофигисты» не считают свое увлечение наркотиками вредным для здоровья. Они уверены, что в любой момент могут их бросить.

Итак, мы рассмотрели две группы подростков, различающиеся своим отношением к наркотикам. Первая группа - «приколисты», считающие наркотики новым видом развлечений, отдыха, к этой же группе принадлежат и те, кто соглашается их попробовать из-за боязни быть осмеянным в компании. Вторая группа - «пофигисты», ценящие наркотики за возможность «забыться» в трудной жизненной ситуации. Подчеркнем, что предложенные названия групп условны. Мы ни в коей мере не хотели наклеивать негативные «ярлыки» на наших респондентов. Нам показались эти две группы интересными, потому что они представляют два различных способа включения наркотиков в жизнь подростков. Во-первых, через их определения в смысловом пространстве подростковых культур и усвоение подростками этих определений («приколисты»). Во-вторых, наркотики могут напрямую связываться с ценностными представлениями ребят и влиять на формирование их личностей («пофигисты»). Оба этих способа опасны тем, что в каждом из них есть свои стереотипы безвредного употребления наркотиков.


Компания как главный механизм включения наркотиков в подростковые культуры

Рассмотренные нами группы объединяет то, что все без исключения подростки пробовали наркотики в компании сверстников. По наблюдениям 17-летнего Максима «это обязательно делается в компании… никто не пробует сам, мало ли что это такое, может это вредно» (Максим, 17 лет, Самара). На наш взгляд, компания является ключевой проблемой для понимания причин наркотизации подростков 15-17 лет. Однако, прежде чем приступить к изложению результатов исследования подростковых компаний, вкратце остановимся на том, какие подходы существуют к изучению данной проблемы, и сделаем ряд методологических замечаний, необходимых для нашего дальнейшего анализа.

Во всех без исключения работах по наркомании утверждается, что компания сверстников является ведущим фактором приобщения подростков к наркотикам. Авторы этих работ пытаются найти и описать подростковые группы, злоупотребляющие наркотиками, а также предложить их классификации. Так, компании обычно делятся на социальные (следующие нормам общества) и асоциальные (пренебрегающие такими нормами) (В. Кудрявцев, С. Бородин, В. Нерсесянц 1989). При этом ставится задача - определить признаки этой асоциальности, например, азартные игры, нарушения закона, борьба с другими подростковыми группами и т.п. Исследователи, придерживающиеся данного подхода, уделяют больше всего внимания делинкветным и криминальным группам.

Другой подход заключается в том, чтобы выделить собственно наркоманические компании, которые образуют подростки с уже сформировавшейся зависимостью(А. Личко, В. Битенский 1991). Различают первичные и вторичные наркоманические группы. В первичных группах наркотик с самого начала объединяет подростков. Вторичные группы сперва собирались с какими-то другими целями (скажем, «дворовая компания», «клубная тусовка»), а затем в группе остались лишь те, кто постоянно принимает наркотики.

Наконец, сторонники третьего подхода стараются проследить зависимость между употреблением наркотиков и культурными особенностями подростковых групп. Отметим, что такой подход давно стал традиционным в западной социологии (Ф. Коффилд, Л. Гофтон 1994), отечественные ученые только начинают свои исследования в этом направлении (М. Русакова 1998). В нашей литературе благодаря работам В.С. Битенского широко представлено исследование подростковых культур Н. Паркинсона, проведенное им в конце 60 годов (В. Битенский,  Б. Херсонский 1989). Н. Паркинсон понимал под подростковой культурой ее систему ценностей, стиль одежды, музыки, танцев и т.д. Однако для самого В.С. Битенского и для других цитирующих его авторов нет никакой разницы между подростковой культурой и группой. Они так и называет «хиппи», «панков», «металлистов» подростковыми группировками, приравнивая их тем самым к асоциальным компаниям. По сути, такая интерпретация представляет культуру лишь одним из признаков асоциальности группы, внутренние же особенности и механизмы подростковых культур не рассматриваются.

Не ставя перед собой цель, подробно проанализировать каждый их указанных подходов, сделаем ряд общих методологических замечаний:

  1. Большинство положений каждого из подходов, бесспорно, справедливы, но они верны для ситуации начала-середины 90-х годов, когда уровень подростковой наркомании не превышал по данным социологических опросов 1-5%. Сегодня социологи говорят о 30-40% подростков в возрасте 15-17 лет, пробовавших наркотики (М. Позднякова 1999). При таких масштабах наркотизации трудно говорить о каких-либо отдельных компаниях, склонных к аддиктивному поведению. Более того, произошло размывание социально-демографических и территориальных границ таких компаний. Согласно нашим исследованиям, среди подростков употребление наркотиков можно встретить как в мужских, так и женских компаниях. Наркотики принимают ребята из «элитных» кварталов и с окраин, имеющие криминальные заработки и вполне законопослушные.

  2. Предметом исследования обычно является поведение членов подростковой группы, ищутся какие-либо отклоняющиеся поступки. Логика рассуждений достаточно проста. Если в компании есть хотя бы разовый опыт употребления наркотиков, то, следовательно, все поступки подростков уже изначально девиантны. Ученые стремятся показать, что вся предыдущая история группы, ее структура и обычаи неизбежно должны были привести к знакомству с наркотиками. Думаем, что такой взгляд слишком поверхностен. Нельзя сводить анализ подростковых компаний только к девиантным поступкам. Тем более что для подростков 15-17 лет употребление наркотиков не является самоцелью. Скорее они воспринимают наркотики как один из способов дополнить свое времяпрепровождение, которое может быть вовсе и не девиантным, например, общение с друзьями, свидание с девушкой и т.п.

  3. В рассматриваемых подходах не учитывается возрастная динамика подростковых компаний. Их авторы чаще всего не указывают возраст подростков при описании тех или иных типов групп. Поэтому создается впечатление, что основные характеристики подростковых компаний с возрастом не изменяются и остаются одинаковыми как для двенадцатилетних, так и для семнадцатилетних ребят. Влияние возраста на употребление наркотиков, как правило, объясняется изменениями в психофизиологическом развитии ребенка. На возрастные изменения в социальном развитии обращается мало внимания.

Исходя из данных замечаний, мы предполагаем, что к 15-17 годам в компаниях подростков происходят такие качественные изменения, которые становятся основным социальным фактором приобщения к наркотикам. Наша задача заключается в том, чтобы проследить эти изменения и показать место наркотиков в них. Заметим, что такие изменения в подростковых компаниях могут привести не только к началу употребления наркотиков, но и, наоборот, отказу от них.


Наркотики и структура компании

Все участники наших интервью принадлежат к дворовым компаниям. Однако дворовые компании вовсе не являются отличительным признаком ребят, пробовавших наркотики. Их сверстники, не принимавшие наркотики, во время школьных дискуссий также назвали своей компанией дворовую. Большинство этих компаний образовались еще в детстве: «… живем вместе с самого детства, знаем друг друга. У кого родители друг друга знают… в школе вместе», - так описывает своих друзей Саша из Самары (Саша, 15 лет, Самара). По рассказам ребят, в детстве их компании были небольшие - 3-5 человек. К 15 годам круг знакомств стал шире, среди наших респондентов нередки компании в 20-30 человек. Обычно несколько детских компаний с одного двора или соседних объединяются друг с другом. Например, 16-летняя Марина так вспоминает историю возникновения своей компании: «Я туда попала потому, что мы с подружками гуляли в одном дворе, собирались там, подружки как-то сами познакомились с пацанами из нашего двора, вот мы стали вместе общаться» (Марина, 16 лет, Самара).

С возрастом меняются и требования приема в компанию. Если в детстве обязательным условием была дружба, то в 15-17 лет, чтобы войти в компанию, по мнению Олега из г. Ульяновска, достаточно «знать хотя бы одного человека». Он приводит в пример своего друга: «Вот Санек переехал, сидел тут на лавочке, девчонки тут с ним познакомились, теперь он с нами общается» (Олег, 16 лет, Ульяновск). Простота приема в компанию изменяет ее структуру. Все ребята различают в ней «друзей» и «знакомых»: «Многих в компании я не знаю хорошо вообще - что это за человек, откуда он, сколько ему лет, где он учится. Просто знакомый… так пришел с нами, кто-то его знает, он пришел с нами говорить. Теперь ты здороваешься с ним и все… и, конечно, есть еще друзья» (Миша, 16 лет, Ульяновск). 17-летний Иван считает, что в его компании всего «… два хороших друга, остальные не очень-то друзья» (Иван, 17 лет, Ульяновск). По мнению участников исследования, друзей отличает «более тесное общение», «искренность в отношениях», «понимание твоих проблем», «поддержка в трудную минуту», «верность и преданность». С другом можно «поговорить откровенно», «занять у него денег», «спросить совета». В свою очередь, друг тебя «никогда не кинет», «все долги вернет» и «не будет о тебе плохо говорить». К знакомому уже «не подойдешь взаймы спросить», с ним «особо-то не ругаешься», «мимолетом поздоровался, спросил чего-то по мелочам и дальше пошел».

Важно, что к числу друзей подростки обычно относят свою детскую компанию. Так, 16-летний Денис из своей большой дворовой компании друзьями называет двоих ребят, с которыми он «… вместе как родились, можно сказать, в общежитии, когда жили, так и сейчас живем. До девятого класса вместе учились» (Денис, 16 лет, Ульяновск). Таким образом, для подростков референтной группой продолжает оставаться детская компания. Даже при переезде в другой район города, ребята в этом возрасте с неохотой заводят знакомства на новом месте, предпочитая ездить к своим старым друзьям.

Хотя подростки находят много отличий между «друзьями» и «знакомыми», все эти отличия сами ребята относят «к сугубо личным делам», и они почти не касаются времяпрепровождения. Для многих из них, как, например, для Марины из г. Самары, чтобы хорошо отдохнуть нужна «веселая большая компания» (Марина, 16 лет, Самара). С большой компанией интересней «пойти в клуб», «зависнуть в подъезде» или «поехать на природу». Употребление спиртных напитков и экспериментирования с наркотиками, как правило, также происходит в больших компаниях. Причем, подростки чаще впервые пробуют спиртные напитки и наркотики по предложению «знакомых», а не «друзей». 15-летний Юра так рассказывает о своем первом употреблении наркотиков: «Меня тогда моя девушка бросила… у меня еще сосед знакомый наркоман, мы встречались с ним в компании… вот вечером, когда мы с девушкой поругались, я вообще расстроился не знаю как… и как раз его встретил, он предложил пойти к своим друзьям и понюхать там героин… и я согласился, потом я еще на следующее утро с ним нюхал» (Юра, 15 лет, Казань). К истории Юры добавим, что его друзья не имеют опыта употребления даже легких наркотиков. Его рассказ для участников наших интервью типичен. Другой из них, Михаил, объясняет, почему так трудно отказать «знакомым»: «Вот в подъезд ты приходишь, ты подошел к друзьям, а с ними сидят их знакомые, которые употребляют наркотики, и у них они есть… они тебе говорят: «Давай! Вместе с нами за компанию». Это как выпить пиво со знакомыми – по любому придется… они все равно заставят тебя попробовать типа «слабак, салага, если ты не попробуешь». Друзья знают, что ты не такой… они ничего не скажут, если не попробуешь» (Михаил, 16 лет, Ульяновск). Некоторые из подростков признавались, что им «было очень стыдно перед друзьями» пробовать наркотики. П. Бергер и Т. Лукман в своей книге «Социальное конструирование реальности» предположили, что для усвоения некоторых видов социального знания людям требуется большая, чем обычно, степень анонимности в общении (П. Бергер, Т. Лукман 1995). Возможно, для подростков употребление наркотиков как раз и есть такой вид знаний. Любопытно отметить, что отношение к табакокурению совершенно другое. Ребята первый раз попробовали курить сигареты еще в детстве в компании своих друзей, и курение долгое время оставалось секретом их детской компании, о котором запрещалось говорить знакомым.

Рассмотренная нами выше ситуация начала употребления наркотиков характерна как для мальчиков, так и для девочек. Однако нам удалось обнаружить ряд важных гендерных различий в участии мальчиков и девочек в дворовых компаниях. Мальчики предпочитают придерживаться одной компании на протяжении длительного времени. Девочки же могут входить сразу в несколько компаний, и опыт общения в них бывает не очень продолжительным. По словам 16-летней Ани, в дворовых компаниях она с девяти лет: «Сначала была компания, там никаких наркотиков, никаких сигарет. Потом я познакомилась с девчонкой, с ней я дружила года четыре. Все так и поехало, пошло: мы сдружились, научились курить… Друзья, ну, друзья нормальные были. Потом встретила другую компанию. … Мы с ней расстались, с этой девочкой. Мама нас разъединила, так как узнала, что она курит. Потом я нашла других подруг. Нас было трое, они постепенно, ну, как… курили, там баловались анашой… с того года они начали наркотики употреблять, я сразу ушла… Потом я другую компанию нашла… тут неожиданно, познакомилась с мальчишками, начала с ними ходить» (Аня, 16 лет, Самара). По-видимому, активное участие девочек сразу в нескольких компаниях приводит к тому, что они гораздо лучше, чем мальчики, осведомлены о том, кто в их дворе принимает наркотики. Если мальчики рассказывают об отдельных знакомых-наркоманах, то девочки знают в своем районе целые компании, которые «плотно сидят на игле». Следовательно, для девочек общение в дворовых компаниях является большим фактором риска, чем для мальчиков.

Следующее различие касается самой ситуации первого употребления наркотиков. Мальчики, принявшие участие в интервью, не могли вспомнить ни одного случая, когда кого-то из них в первый раз угощали девочки. Так, Саша, принимавший героин целый год, признался, что посчитал бы для себя унизительным поддаться на уговоры девушки попробовать наркотик (Саша, 17 лет, Самара). Для девочек такого барьера нет. Они соглашаются на предложения как мальчиков, так и девочек. К примеру, 16-летняя Наташа впервые попробовала героин в десятом классе: «Я училась в вечерней школе, там просто девочка наркоманка была. Я, короче, иду мимо дома, и тут она… Я говорю, что боюсь. А она мне: «Айда попробуешь! Тебе все будет пофиг, короче, тебе больно не будет», ну и так пошло, поехало» (Наташа, 16 лет, Ульяновск). На историю Наташи хочется обратить особое внимание, так как в литературе о наркотиках нередко встречается мнение о том, что девочки обычно пробуют их под давлением мальчиков (Д. Еникеева 1999). На наш взгляд, в 15-17 лет подруги, имеющие опыт употребления наркотиков, влияют значительно сильнее на девочек, чем мальчики. Такое влияние может быть прямым, как в случае с Наташей, а также косвенным. Девочки, рассказывая о своих экспериментах с наркотиками, непременно упоминали о какой-нибудь своей знакомой или подруге, до них уже попробовавшей наркотики. Таким образом, они старались объяснить свое поведение примером подруг. Мальчики, наоборот, пытались доказать, что они самостоятельно принимали решение употреблять им наркотики или нет.

Итак, компания подростков 15-17 лет – сложное и динамичное образование. Ребята для себя выделяют небольшую референтную группу друзей и довольно широкий круг знакомых. Как мы показали, подростки чаще всего впервые пробуют наркотики по инициативе знакомых, а не друзей. На помощь друзей ребята надеются при отказе от наркотиков. Они уверены, что друзья «никогда не дадут сесть на иглу» (Саша, 17 лет, Ульяновск). Юра из г. Казани так описывает реакцию друзей на рассказ о том, как он впервые попробовал героин: «Они меня забрали и сказали: «Ты домой не пойдешь, никуда больше не пойдешь, пойдешь с нами». Артем, друг мой, мы пошли к нему, я у него был до следующего вечера. Он мне все это объяснил… Сказал, что из-за девушки не стоит себя губить, свою жизнь… Просто он мне больше не дал. Артем закрыл меня у себя дома и никуда не выпускал» (Юра, 15 лет, Казань). На друзей рассчитывают и девочки, и мальчики. Однако если мальчики ждут от своих друзей решительных действий, например, «приковать наручниками к батарее» или «не пускать никуда из квартиры», то девочки чаще всего прибегают к угрозам разорвать дружбу. Так, 16-летняя Марина считает, что без вмешательства своей лучшей подруги она «точно бы стала наркоманкой»: «… она к белому плохо относилась, мы с ней из-за этого часто ссорились. Мы были даже готовы расстаться из-за этого… потом я поняла, что лучше бросить эти наркотики, чем подругу» (Марина, 16 лет, Самара). Из приведенных отрывков видно, что друзья не могут оградить подростков от случайных употреблений наркотиков, но в состоянии помешать их постоянному использованию. Более того, ребята называют своих друзей единственными, кто может защитить их от наркотиков. «У нас никто из компании не станет наркоманом, пока все не станут… поодиночке мы легче станем наркоманами», - такого мнения придерживается Саша из Самары (Саша, 15 лет, Самара).

Высказывание Марины интересно еще и тем, что она говорит об отрицательном отношении подруги не ко всем наркотикам, а только к героину. По ее словам, подруга не находила ничего страшного в курении «травки» и тоже, как Марина, пробовала ее. Такая ситуация типична для подростков. Большинство из друзей остерегает их от использования каких-либо отдельных видов наркотиков: героина, ханки, токсических веществ. Возражение также вызывают и некоторые способы употребления; скажем, часть подростков не осуждает нюханье героина, но категорически против его внутривенного введения. Для них «колоться - это все, это низшая ступень… дальше ты наркоман» (Андрей, 15 лет, Самара). При изучении уровня толерантности компании к наркотикам необходимо учитывать отношение ребят к каждому из употребляемых ими наркотиков и разбирать предлагаемые подростками их классификации.


Наркотики и поведенческие практики компании

В предыдущей части статьи мы остановились на таких характеристиках подростковой компании, как ее границы и состав. Теперь рассмотрим ее времяпрепровождение. Для всех участников наших интервью оно одинаково: «… обычно во дворе сидим, разговариваем… зимой холодно на лавочке, в подъезде сидим, разговариваем» (Иван, 17 лет, Ульяновск). Летом также многие компании любят выбираться на природу. 17-летний Иван говорит о том, что «уже в обычай входит: вечер, пиво, рыба, место возле речки, костер. Так какие-то шутки рассказываем. Обычно допоздна: до 3-х, до 5-ти бывает утра» (Иван 2, 17 лет, Ульяновск). Таким образом, в компании главное место занимают разговоры друг с другом. Темы разговоров различны: «что случилось за день», «просто об одежде, стоимость что-то такое», «о футболе, кто как вчера сыграл в чемпионате», «такие вот сериалы «Милагрес», «Богатые и знаменитые», «о других людях» и т.п. Сами ребята называют такое общение «разговорами по мелочам» или «не на широкие темы». Каждая компания имеет свое любимое место сбора, например, подъезд, детский сад, шалаш в парке, заброшенная баня и т.п.

Интересно отметить, что в этом возрасте клубы и дискотеки не так популярны у подростков из дворовых компаний: «В клубы раз-то в месяц хожу, - говорит Юра из г. Самары, – чтобы прямо так часто, как старшие, такого нет» (Юра, 15 лет, Самара). В основном ребята ходят на дискотеки и клубы по их месту жительства. Целым событием в их жизни становится посещение какого-либо известного клуба в центре города. 15-летний Антон так объясняет желание пойти в известный молодежный клуб: «Иногда просто хочется оторваться, а то уже у себя просто надоело. Одни и те же лица каждый день» (Антон, 15 лет, Самара). Подростки выбирают тот или иной клуб чаще всего потому, что «туда все друзья ходят… там себя чувствуешь как рыба в воде, свои везде, знаешь, что там тебя никто не тронет, туда и ходишь» (Саша, 15 лет, Самара). Они обычно не обращают внимания на направление музыки в клубе или на стиль клубной тусовки. Для них в клубе важным остается общение в своей компании. Значит, дискотеки и клубы для большинства ребят в этом возрасте является продолжение дворовых поведенческих практик, а не усвоением новых.

Итак, общение занимает главное место в жизни подростков 15-17 лет. Более того, оно представляет для них самостоятельную ценность: «Сначала в детстве во дворе в футбол там, в квадрат. Потом все повзрослели и пошли уже другие увлечения. Начал зависать у подъезда с парнями, просто разговаривали сидели… Обычно компания собирается у нас. Наш подъезд, уже именем существительным назвали «четверка», он четвертый подъезд, и все, кому это нравилось, говорили: «Айдате, в четверку!»… Даже трудно сказать, что нас объединяло. Просто нам нравилось сидеть, общаться, о чем-то говорить, вот в компании каких-то людей… Просто сидели, зависали, говорили о чем-то. Я уж не знаю, о чем мы говорили… о жизни, всякой белиберде… нам нравилось просто зависать» (Михаил, 17 лет, Ульяновск).

На сегодняшний день существует обширнейшая литература по проблемам подросткового общения. Наша задача - сфокусировать внимание на тех новых социальных моментах в жизни дворовых компаний, которые нам удалось обнаружить. Мы полагаем, что главная особенность современных дворовых компаний - влияние на их формирование криминальных традиций. Дворовые компании, судя по их описаниям из интервью, переняли большинство норм и ценностей молодежных криминальных группировок и бригад, в которых всегда было терпимое отношение к разовым употреблениям наркотиков. У ребят такое общение принято называть «общением по пацанским правилам» или «общением по понятиям». НИЦ «Регион» занимается изучением провинциальных молодежных культур, в том числе и группировок с начала 90-х годов. Сравнительный анализ результатов нынешнего исследования с предыдущими свидетельствует, что такое массовое проникновение норм и ценностей группировок в обычные дворовые компании - это совершенно новое явление последних 3-5 лет. Причем оно свойственно не только компаниям мальчиков, но и девочек, которые также переняли и адаптировали некоторые нормы поведения группировок.

Только трое из 34 человек, опрошенных в данной возрастной группе, состоят или состояли в группировке. Другие, по их словам, «занимают нейтральную позицию», которая выражается в том, что они «ведут себя как пацаны», но активно не участвуют в делах той или иной группировки. Любопытно, что у девочек, очевидно, по аналогии с мальчиками («настоящий пацан») появилось такое выражение, как «настоящая девчонка». Подростки из дворовых компаний, несмотря на свой «нейтралитет», считают обязательным для себя усвоить «общение по понятиям»: «Девушки еще могут жить легко, а парню, по-моему, невозможно вообще. Парень в такой ранг встал, что если ты хочешь нормально жить, то ты должен подчиняться законам, которые преподносит тебе улица, иначе не выживешь» (Михаил, 16 лет, Ульяновск). Мальчики в 15-17 лет определяют для себя знакомство с группировкой как обязательный этап взросления. Один из них рассказывает, что «мы все с друзьями подходили к этим группировкам в разное время, с разницей на год, может. Вот у меня друг был в группировке два года. Ему 15 еще не было, он вступил в группировку… Я - в 15 лет туда попал» (Юра, 15 лет, Казань). Подчеркнем, что никто из ребят, принявших участие в исследовании, не считает группировку для себя какой-то особой проблемой. Надя из г. Казани убеждена в том, что «у нас на «Горках» иначе и не может быть, потому что район… с каким-то особым восприятием мира… очень много пацанов… с десяток группировок» (Надя, 17 лет, Казань).

Какие же основные нормы дворовые компании заимствовали из группировок и какова связь этих норм с наркотиками? Первое - это распределение ролей в дворовой компании согласно возрасту. Самые старшие ребята, как и в группировке, пользуются авторитетом и уважением: «… одна оплошность, и уже поляну надо старшим накрывать. Пивка им ставишь за то, чтобы не влетело» (Михаил, 16 лет, Ульяновск). В обязанность старших входит решение конфликтов и ссор на «дворовых стрелках». На младших «никто не обращает внимание», их главное правило - подчиняться старшим. Вот как 16-летний Женя воспитывает младших ребят по двору: «Я им говорю: «…ты мои слова под сомнение ставишь?» - Если он скажет, что мои слова под сомнение ставит, то я ему точно башку разобью. Типа то, что я пустослов какой-нибудь. По любому ты загладить свою вину должен или я всем пацанам пробью про тебя… Там или козлом становишься, или у нас» (Женя, 16 лет, Ульяновск).

В дворовой компании обычно старшие предлагают наркотики всей компании. Ребята находят это вполне нормальным, поскольку у «старших есть деньги» и они «хоть что-то знают, знают как разводить дозу или что-то раскурить». Пожалуй, лучше всего описано давление старших в интервью 17-летнего Антона из г. Казани: «Нас было трое, таких как я по возрасту, и один постарше, ему было 19 лет. Этот старший взял с кого-то довольно большую сумму, там тысячи две… и говорит: «Я вас сегодня угощаю, пойдемте выпьем», мы курили, там пиво, а потом он достал героин и говорит: «Давайте уколемся!» Я отказался, еще один отказался, а один укололся… Нас потом избили за то, что «вот тебе старший сказал, а ты не сделал». Конечно, случай Антона нетипичен, рассказ о таком прямом давлении зафиксирован только в одном его интервью. Влияние старших чаще всего сводится к ссылкам на свой личный опыт употребления наркотиков, поэтому важно выяснить, какое потребление с точки зрения периодичности и видов наркотиков старшие считают нормальным, так как именно их отношение во многом задает характер и темпы наркотизации дворовой компании. Например, один из подростков объяснил свой отказ попробовать «винт» тем, что «этот наркотик никто из старших знакомых не уважает и не хотят даже пробовать. Вот так и я придерживаюсь пацановского этого, не пробую» (Женя, 16 лет, Ульяновск).

Следующее правило - «все за одного». Оно заключается в том, что «вот если у одного сигареты, то он со всеми делиться… если нет у пацана, то его все угощают» (Антон, 16 лет, Самара). У подростков принято делиться не только сигаретами, но и пивом, жевательной резинкой, едой. В дворовых компаниях презирают тех, кто не соблюдает это правило. Так, в компании Дениса и Олега из Ульяновска таких ребят называют «крысами»: «Крысы есть… купят сигареты, а сами стреляют. Если ни у кого нет курить, то пачку спрячет… потом ее один курит, а мы там одну сигарету на четверых тянем, а он сволочь… после него никто не курит… бьем его» (Денис, Олег, 16 лет, Ульяновск). Правило «все за одного» распространяется и на наркотики. Однако оно, главным образом, касается их нерегулярных употреблений. 17-летний Иван говорит о том, что в их дворе любой его знакомый «должен по пацанским понятиям предложить мне наркотик», если он у него есть (Иван, 17 лет, Ульяновск). Отсюда становится понятным, почему подростки терпимо относятся к предложениям попробовать наркотики. Интересно, что в дворовых компаниях такое предложение не считается принуждением к употреблению. По мнению ребят, оно всегда оставляет за ними право выбора соглашаться или не соглашаться принимать наркотики. Данная норма поведения опасна тем, что она в определенной мере снимает такие две трудные для подростков проблемы, как самостоятельное нахождение наркотиков и наличие денег на их покупку. В компании обычно не осуждают тех ребят, у кого нет денег на наркотики, и они обычно на равных участвуют в их употреблении. Еще одна опасность правила «все за одного» заключается в том, что оно предполагает ответную благодарность за угощение. В компаниях, в которых наркотиками «балуются» время от времени, не требуется благодарить снова именно ими, это могут быть сигареты, пиво, водка, билеты в клуб или на дискотеку. Там же, где принимают наркотики более или менее постоянно, ожидается, что в следующий раз их будут доставать те, кого сегодня угощают.

Наконец, согласно еще одному правилу подростки разделяют всех своих сверстников на «правильных пацанов» («пацанов по понятиям») и «лохов». Первые - это те, кто принимает описанные нами нормы поведения. Ко вторым относят «зубрилок, которые учат наизусть учебники… им что плохое сделаешь, они тебе еще хуже сделают», а также «тех, кто в основном сидит дома от школы до школы, которые ходят везде с папочками, с мамочками». В компании 16-летнего Миши «лохами» являются ребята, «у которых или папа-мент, или брат-мент, или кто-то шишки такие» (Миша, 16 лет, Ульяновск). Почти все подростки, говоря о том, кого можно относить к «лохам», замечали, что это «слово очень растяжимое» и им в общем называют тех, «кто живет не так, как мы». В дворовой компании «лох» считается «абсолютно низшим существом», «на него постоянно орут, бьют там». Для ребят «лох» является одним из наиболее серьезных оскорблений. В их представлениях «лохи» не способны на смелые поступки, в том числе и на употребление наркотиков. Поэтому, для таких подростков безопаснее попробовать наркотик, чем прослыть «лохом»: «Никто не откажется, - поясняет Максим, третий год «балующийся» травкой, - раз откажется, второй раз откажется, в третий тебя уже лохом посчитают… что хорошего-то?!» (максим, 15 лет, Самара).

Анализ норм дворовых компаний указывает на то, что большинство из них направленно на выработку конформных установок поведения. Ребятам в таких компаниях «… легче быть таким, каким тебя просят быть… до двадцати лет, наверное, по любому придется… По-моему, легче жить, как все, чем как-то отличаться, быть таким, каким он хочет» (михаил, 16 лет, Ульяновск). Установки принятия правил компании распространяются практически на все сферы жизни подростка, в том числе и на наркотики. Обратим особое внимание на то, что в дворовых компаниях сложилась целая воспитательная система для усвоения конформного поведения, выработались свои способы поощрения и наказания. Поэтому ошибочно было бы приравнивать влияние компании к феноменам толпы в объяснениях причин наркомании среди подростков. Мы надеемся, что нам удалось показать специфические социальные механизмы, посредством которых компания вырабатывает свои нормы отношения к наркотикам. Мы также предполагаем, что качественные изменения в этих механизмах, произошедшие в последние годы, стали одной из главных причин резкого роста наркомании в 15-17 летнем возрасте.

Исследователи обычно связывают конформное употребление наркотиков в компаниях со стремлением подростков быть принятым в группу, самоутвердиться в ней, укрепить свой статус, то есть получить некое социальное вознаграждение. В дворовых компаниях, образовавшихся по принципу группировок, становится значимым и обратный мотив - избежать наказания. Некоторые из наших респондентов рассказывали о том, что в их компаниях считается обязательным попробовать наркотики, иначе «ты будешь, грубо так не пацан… если не испытаешь в этой жизни все» (Саша, 15 лет, Ульяновск). Разовые употребления наркотиков воспринимаются как своеобразная защита от компании: «Ты скажешь, что уже пробовал, но тебе это не понравилось, то это нормально, никто к тебе не пристанет. Это твое право попробовать, но не принимать… иначе тебе потом пробьют» (Михаил, 15 лет, Ульяновск). В тоже время наказываются регулярные употребления сильных наркотиков: «Вообще, сейчас наркоманов никто не уважает … в компании сразу становится отношение хуже, мы стараемся с такими не иметь дела» (Женя, 16 лет, Ульяновск). Следовательно, можно предположить, что сегодня для многих подростков 15-17 лет дворовая компания взяла на себя функции социального контроля за употреблением наркотиков, успев раньше, чем «взрослое общество», сформировать свои нормы поведения по отношению к ним.

В поведенческих практиках также есть свои гендерные различия, влияющие на характер наркотизации мальчиков и девочек. В дворовые компании входят в основном мальчики: «… на одну девчонку хватает по 2-3 пацана, - рассказывает о своей компании Наташа из г. Ульяновска, - … сейчас уже никто не приходит к нам из девчонок, одни пацаны… Приходишь - каждый день новый пацан» (Наташа, 15 лет, Ульяновск). Девочек из дворовых компаний можно условно разделить на две группы. Первую составляют подружки мальчиков, вторую - девочки, самостоятельно пришедшие в компанию. Мальчики приводят «свою девчонку» в компанию не так часто, считая «дворовые компании это не для нее, потому что не хочу, чтобы моя девушка стала такой же, как я» (Михаил, 16 лет, Ульяновск). Девочки, пришедшие сами, постоянно проводят свое свободное время в компании. Причем, в компании они ценят само по себе общение, а не возможный сексуальный интерес мальчиков по отношению к ним. По словам самих девочек, они еще успеют «найти себе друга, потому что не привыкла, чтобы зависеть от кого-то так, чтобы: «Будь рядом со мной. Ты моя единственная» (Аня, 16 лет, Юля, 15 лет, Самара). Они признаются, что скорее выберут друга из другой компании, нежели из своей.

Соответственно для девочек можно выделить два сценария начала употребления наркотиков. Подружки мальчиков обычно пробуют наркотики по предложению своих молодых людей. 17-летняя Надя вспоминает свой первый опыт курения анаши: «Я в тот вечер грустная была, там в школе у меня что-то случилось… пришел мой друг Антон со знакомыми… вот они принесли травы… Антон и говорит: «Задуйте девушке, что она такая грустная». Я сижу, вообще ничего не понимаю, надо мной наклоняется такая рожа Антона с сигаретой и начинает задувать мне прямо в лицо дым» (Надя, 17 лет, Казань). Таким образом, у девочек-подружек начало употребления наркотиков зависит от характера личных взаимоотношений с мальчиками, а не от компании. Сценарий девочек, самостоятельно пришедших в компанию, более сложен, но именно он отражает специфику положения девочек в дворовых компаниях. Мы подробнее остановимся на этом сценарии.

В дворовых компаниях мальчики не требуют от девочек жесткого соблюдения их норм. Девочки нередко даже критикуют мальчиков за их действия. Однако мальчики обычно не привлекают их к каким-то своим совместным делам, считая их сугубо мужскими: «… девчонка просто в любой момент сдать может. Нечего даже думать с ними работать», - таково мнение 16-летнего Жени из г. Ульяновска. К числу «своих дел» мальчики относят криминальные или полукриминальные виды заработков, решение спорных вопросов «на стрелках» и т.п. Прерогативой мальчиков также считается знание о системе распространения наркотиков, способах их приготовления. Следовательно, в дворовых компаниях существует сфера исключительно мужских поведенческих практик.

Самое интересное заключается в том, что девочки стремятся между собой воссоздать эти недоступные им мужские практики. Приведем два примера. Один из них касается заработков денег. Мальчики из дворовых компаний обычно достают деньги, вымогая («отжимая») их у своих сверстников или ребят помладше. Девочки отдельно от мальчиков «… тоже деньги трясут в основном с девчонок… бьют их сильно, больно там побьют и скажут принести там столько денег, если не принесешь, вообще не знай, что будет» (Наташа, 16 лет, Ульяновск). Другой пример связан с решением проблем, возникающих между ребятами. Мальчики предпочитают разбираться со своими проблемами на так называемых «стрелках», где приглашенные старшие решают, кто прав. Тот, кого признали виновным, должен «деньги заплатить, либо собрать еще одну стрелку, на которой тебя побьют» (Михаил, 16 лет, Ульяновск). Девочки также прибегают к такому способу решения проблем. Вот как об этом рассказывает Наташа из г. Ульяновска: «Один раз у меня была серьезная проблема. Один раз я просто пьяная была и девчонку взяла послала на три буквы. Это там по понятиям послала, там вот что ты… И начала она меня на деньги трясти, я: «Откуда у меня деньги, вы что!» - я об этом одной старшей девчонке рассказала. Она мне сразу сказала, я тебе помогу, потом разобрались на стрелке и ее побили» (Наташа, 15 лет, Ульяновск). Приведенные отрывки из интервью доказывают, что в дворовых компаниях существуют независимые девичьи практики, опирающиеся на общие нормы компании. Часть из этих практик связана с правонарушениями. Следовательно, можно предположить, что у девочек в дворовых компаниях происходит формирование собственных каналов проявления отклоняющегося поведения, в которые мальчики не включены.

Данное предположение верно в отношении наркотиков. Например, среди девочек есть свои каналы распространения наркотиков, которыми мальчики не пользуются. Часть мальчиков даже утверждала, что девочки не способны заниматься таким трудным делом, как торговля наркотиками. По словам же самих девочек, каждая из них хотя бы раз в жизни покупала наркотики у своих сверстниц. Так, 16-летняя Наташа практически сразу после поступления в вечернюю школу узнала, что «там есть одна девочка, которая распространяла траву… мы с девчонками из класса потом у нее брали» (Наташа, 16 лет, Ульяновск). Аня и Юля, две подружки из Самары, не раз видели, как на дискотеке «приходят поставщики-девчонки… они там продают все, прямо подходим к ним, берем» (Аня, 16 лет, Юля, 15 лет, Самара). Конечно, собранных материалов пока недостаточно, чтобы говорить о существовании некой особой системы распространения наркотиков среди девочек 15-17 лет. Однако уже эти данные показывают всю серьезность поднятой нами проблемы и необходимость ее исследования.

В свое время Анджелла МакРобби, изучавшая роль девочек в различных английских субкультурах, назвала их практики «существующими, но невидимыми» (А. МакРобби 1991). Думаем, что это определение как нельзя лучше подходит для способов приобретения и употребления наркотиков, к которым прибегают участницы наших интервью. По наблюдениям девочек учителя и милиция скорее заподозрят мальчиков, чем их: «… для мальчишек это опасно - нести с собой траву, а у меня она в кармане может всегда лежать, потому что девчонок милиция не ощупывает» (k_m44). В общей компании также не всегда известно о всех ситуациях употребления наркотиков девочками, в отличие от мальчиков. Мальчики обычно «балуются» наркотиками всей компанией где-то в подъезде, у кого-то на даче или каком-нибудь другом месте, не связанном с их домом. К себе домой они приходят «только уже отвисать… уже после обкурки приду, мультики включу посмотреть, отойти» (Женя, 16 лет, Ульяновск). Девочки же могут употреблять наркотики вдвоем - втроем с подругами в своей квартире. Двое из наших респонденток рассказали о том, как они попробовали в первый раз героин у себя дома. Вот как это произошло с 16-летней Аней: «Я как-то сижу дома, звонок, открываю. Моя подружка Алена: «Привет Аня», - «Привет», - «Можно у тебя посидеть?». Я говорю: «Ну, заходи», - «А можно у тебя я это… уколюсь?» Я говорю: «Разве ты колешься?» – «Нет, я второй раз». Я говорю: «Ты же нюхала», - «Ну так получилось… давай вместе», - мы с ней вместе укололись, потом моя мама пришла, она сразу ушла» (Аня, 16 лет, Самара).

Итак, девочки 15-17 лет также активно включены в практики, связанные с наркотиками. Они даже имеют собственные такие практики их приобретения и употребления. По этой причине у девочек опыт знакомства с наркотиками более разнообразен, чем у мальчиков. Они соглашаются попробовать наркотики в большой дворовой компании, с двумя-тремя подругами у себя дома или наедине со своим любимым человеком. Таким образом, у девочек труднее определить пределы их включенности в употребление наркотиков. Другая отличительная черта девочек - скрытый характер многих из их практик, в особенности касающихся покупки наркотиков. Это приводит к возникновению у девочек мотивации поиска наркотиков, почти не свойственной для мальчиков в этом возрасте. Следовательно, особенности девичьих практик таковы, что делают даже разовые употребления наркотиков целенаправленными.

Мы рассмотрели различные аспекты отношения подростов 15-17 лет к наркотикам. Для ребят они уже стали привычной частью их окружающего мира. Наркотики включаются в их жизнь, по крайней мере, двумя способами. Во-первых, через их определения в смысловом пространстве подростковых культур и усвоение подростками этих определений. Во-вторых, наркотики могут напрямую связываться с ценностными представлениями ребят и влиять на формирование их личностей. В любом случае терпимое отношение ребят к наркотикам поддерживается общей толерантной системой значений, сложившейся сейчас вокруг наркотиков.

Дворовая компания является ключевой проблемой для понимания причин наркотизации подростков 15-17 лет. За последние пять лет дворовые компании переняли большинство норм и ценностей молодежных криминальных группировок и бригад, которые направлены на выработку конформных установок поведения, в том числе и в отношении принятия наркотиков. Более того, сегодня для многих подростков 15-17 лет дворовая компания взяла на себя функции социального контроля за употреблением наркотиков, поощряя разовые эксперименты с ними и наказывая за их регулярное использование.

  1. Впервые опубликована в «Другое поле. Социологические практики» (Е. Омельченко, С. Перфильев (ред.) 2000: 74-91).

  2. Автор имел удовольствие слушать эту песню у себя на лестничной площадке на протяжении двух месяцев зимы 2000 г., так что она вполне «репрезентативна» для описываемой в статье группы подростков. Хочется также выразить благодарность 16-летнему соседу Саше за любезно предоставленную кассету группы «Русский размер».