Центр изучения молодежи Поколения.net Субкультуры и жизненные стили Международный фестиваль социальной рекламы Виноградарь Бизнес-исследования и консалтинг
Найти
КАЛЕНДАРЬ

Сентябрь 2017

НЕД. 1 2 3 4 5 6
ПН 4 11 18 25
ВТ 5 12 19 26
СР 6 13 20 27
ЧТ 7 14 21 28
ПТ 1 8 15 22 29
СБ 2 9 16 23 30
ВС 3 10 17 24



Клуб Московской Школы Политических Исследований



Центр молодежных исследований ГУ-ВШЭ в Санкт-Петербурге

Тема 5. Бунтари и мятежники. Теории субкультуры. Культура и контркультура


Часть 1. Теории


1. Развитие молодежной культуры, поиск новых критериев объединения

В 50-х гг. в Великобритании термины «молодежная культура» и «тинэйджерская культура» были синонимами. Причем оба этих термина применялись для обозначения контекста молодежной культуры рабочего класса. Считалось, что молодежь среднего класса обладает иными смыслами, в том числе в идее долгосрочной карьеры и жизненных достижений.

Постепенно молодежная культура начинает приобретать идеологические значения. Досуговые ценности и идеалы в рамках существовавшего идеологического дискурса начали рассматриваться наравне с самой реальностью. Однако, несмотря на столь жесткий идеологический дискурс «предписанности» молодежной культуры к рабочему классу, становилось очевидно, что она постепенно привлекала и подростков из среднего класса. К середине 60-х гг. молодежная культура начинает интерпретироваться в терминах молодежной культуры в целом, вне ее предписанности к рабочему классу. Наиболее ярко это проявилось в развитии поп-музыки. Переход молодежной культуры только из рабочего и в контекст жизни среднего класса хорошо заметен по эволюции имиджа популярной английской группы «Битлз». Две их первые долгоиграющие пластинки — это был образ рабочих парней с «закатанными рукавами». Сначала они однозначно воспринимаются молодыми фанами как парни из рабочего класса, однако постепенно они становились серьезнее, официальнее и все больше начинали походить на представителей среднего класса, одетых в «свитера, а не выходные костюмы».

Уже к концу 60-х гг. английские компании, выпускающие музыкальные пластинки с записью молодежной музыки, разделяли музыкальный рынок на поп и рок. Поп-записи все еще продолжали некоторое время играть свою традиционную роль в досуге подростков из рабочей среды, но постепенно именно рок-записи стали, и продаваться лучше, и стоить дороже. Молодежная культура с этих пор начинает, скорее, ассоциироваться с «миром рока», с миром серьезных музыкантов, со студенческой аудиторией, с серьезными фанатами. Молодежная культура все больше и больше начинает означать студенческую культуру. С 1967 г. «Битлз», оставаясь, все еще некоей моделью для английской молодежи, потихоньку  были отодвинуты хиппи и «психоделическим андерграундом».

Сначала молодежная культура среднего класса была застенчиво-бунтарской. Но уже в 50-х гг. социологи обратили внимание на то, что в процессе становления фанатами рок-н-ролла дети из среднего класса хотя и медленно, и осторожно, но понемногу уже начали воспринимать те ценности, которые до этого были свойственны детям из более низшего класса — а именно: свойственную им грубость, возбуждение, потакание своим желаниям. Иначе говоря и они встали в культурную оппозицию к своим родителям и их ценностям.

Дети из рабочего класса довольно открыто  наслаждались и кичились своим бунтарством, потому что принятие ими модели отклоняющегося поведения означало бунт против недостатка взрослой дисциплины и надзора. Решение их проблем  виделось им  в установлении равной групповой культуры, в обеспечении общих норм для всех, в преодолении дискриминации. Но молодежная культура 60-х гг. приходит в противоречие с этой наивной верой в возможность уравнивания ценностей, норм и возможностей, все больше и больше начинает строиться на принципе объединения по поводу неприятия этих норм в целом. Именно эти идеи начинают приходить в молодежную культуру как бы одновременно с роком и со студентами, выходцами, прежде всего из среднего класса.

1.1. Студенческие движения и контркультура

В конце 60-х гг. социологи считали, что молодежь среднего класса намного более политична, чем даже девиантные подростки. Правда, уже в конце 70-х гг. этот тезис подвергнут сомнению и критике субкультурные идеологи. Молодежь, как в США, так и в Англии включалась в молодежную культуру как в освобождение «от скучных ожиданий учителей и семей». Это заметно  усиливало поколенческий разрыв между ними. К слову сказать, именно в это время в продаже в достаточном изобилии появляются противозачаточные пилюли, которые придавали девушкам еще одну степень свободы в их сексуальных увлечениях. Молодежь в глазах взрослых все больше и больше становилась авангардом общества вседозволенности, разрешения и терпимости.

Два важных политических последствия этого процесса:

1. Молодежь среднего класса, прежде всего студенты, были формально организованы как возрастная группа, у нее было больше формальных форм для самовыражения (студенческие союзы, газеты, представительства). Колледжи были благодатной мишенью и для проведения целенаправленной молодежной политики. Так, например, в 60-е гг. молодежная культура включала в себя студенческие кампании против строгих  школьных правил, против дисциплины в колледжах (необходимости обязательных посещений занятий) и, конечно же, против контроля взрослых за досуговой деятельностью молодежи. Однако внимание молодежи вскоре переключилось на более важные объекты, на саму организацию знаний и образовательную власть в целом, студенты стали требовать для себя права влиять на учебные планы и экзамены. Результатом этих требований явились студенческие движения. Эти движения принимали самые разные формы в различных местах, но практически все европейские (и западные страны в целом) имели опыт  различных студенческих демонстраций, кампаний и протестов, взбудораживших общество в 60-е гг. Молодежь среднего класса стала в определенном смысле политической совестью, выступая с протестами против прежних видов взрослой активности, в которые они еще не были вовлечены. Часто эти движения принимали антивоенную окраску и превращались в марши протеста (например, против войны во Вьетнаме).

2.  В эту молодежную культуру среднего класса вовлекались и более зрелые люди, способные отчетливее выражать свои мысли и чувства, чем это удавалось молодежи из рабочего класса. Отказ остепениться, успокоиться и вести себя «как взрослые люди» все больше и больше принимал форму контркультуры. Молодые люди не просто отвергали существующие культурные нормы и формы, но и начинали практиковать альтернативные способы взросления: игра, а не работа; наркотики, а не спиртное; коммуны, а не женитьба.

Символом контркультуры стали хиппи. Зерном альтернативной политики в 70-х гг. в их культуре стали движения за освобождение женщин, мужчин и животных, борьба за экологию и движение Гринпис. Культура хиппи, развившаяся на улицах и в студенческих кампусах, оказала влияние и на молодежь из рабочего класса. Таким образом, к концу 60-х гг. молодежная культура как бы завершила свой полный цикл: рабочая молодежь оказала влияние на формирование радикальных позиций молодежи среднего класса, а затем поведение молодежи среднего класса сделало более радикальными позиции рабочей молодежи. В 1968 г. в Париже прошли демонстрации протеста, в которых приняли участие, как студенты, так и рабочие, что поставило французское правительство перед лицом кризиса.

1. 2. Политика возраста: является ли молодежь  особой группой интересов?

События 1968 г. не только во Франции, но и во всем мире сделали крайне актуальными многие социологические проблемы молодежи.

Является ли молодежь группой, объединяющей людей по интересам? Является ли молодежь носителем образцов поведения и ценностей, которые, с одной стороны, существенно отличают эту группу от взрослых, с другой,  предоставляют своим членам важные идеи для их идентификации, выходящей за рамки классовых различий? Стала ли молодежная культура политической силой?

  Несомненно, да.

1.  Считалось, что молодежь объединяется политически под воздействием экономических причин, в результате расширения возможностей для получения высшего образования – это действительно становилось в то время доступным для все большего числа молодых людей.

2.  Считалось также, что все молодые люди, практически вне зависимости от классового происхождения сталкивались с принуждением,  давлением на них взрослых по поводу использования наркотиков, шума, который они производили в общественных местах, одежды, которую они носили, музыки, которую они слушали.

3.  И, наконец, все молодые люди в большей или в меньшей степени сопротивлялись тому, чтобы из них конструировали легко приспосабливаемых производителей и спокойных потребителей.

Однако и эти аргументы не смогли долго продержаться после того, как начался спад, а потом подъем молодежной безработицы к середине 70-х гг. Систематические социологические исследования подтвердили, что существуют важные культурные различия между молодыми членами разных социальных классов, какими бы ни были их личностные интересы. Короткий момент межклассовой солидарности молодежи в 60-х гг. был связан со специфическими историческими факторами. Вьетнамская война была тем объединяющим фактором, который однозначно повлиял на контр официальные позиции всей молодежи в США.

Также понятно, почему именно в 60-х гг. на фоне относительного экономического процветания у тогдашней молодежи сформировалась система ожиданий, что у них действительно есть возможность повлиять на властные структуры в целом, они даже верили в то, что эти властные структуры могут быть разрушены.


2. Молодежь и теории субкультуры

2.1. Молодежные группы в Англии

Первыми нарушили спокойствие английского населения Тэдди бои в начале 50-х гг. С тех пор английские молодежные субкультуры  всегда ассоциировались в общественном сознании с эксцентричными стилями улиц. За Тэдами в 60-х гг. последовали Моды, в 70-х гг. — бритоголовые и панки. Интересно, что молодежные стили изменялись, появлялись новые, но уже появившиеся стили практически  не исчезали.

Молодежная идентичность, соответствующая определенной субкультуре, предполагает обязательность соблюдения «правильного» вида — «прикида» (одежда, обувь, стиль прически), а также разделения общих групповых вкусов (музыкальные стили, формы юмора). Соблюдение этих правил невероятно значимо, служит реальным пропуском в субкультуру, не допуская никаких подделок, фальши или попсы. И хотя различные стилевые группы в равной степени нарушают законы «правильного» общества, сами по себе они довольно значимо отличаются друг от друга. Эти отличия могут иногда  включать в себя некий ритуальный спор друг с другом (например, модов и рокеров, тэдов и панков). Владельцы магазинов, полиция, учителя сразу же начали использовать своеобразный имидж этих молодых людей (прежде всего наиболее яркие, эпатажные проявления, такие, как, например, девушки с кольцами в носу или мальчики с татуированными головами) для моментального ответного формирования своих взрослых шоковых ценностей. Стержнем этих ценностей всегда была общая боязнь взрослых: куда же идут такие дети? Акцент, как правило,  делался на наиболее эксцентричных проявлениях молодежных стилей рабочего класса.

Для социологов важен, прежде всего, вопрос: что значат эти стили? Один из возможных ответов дается с помощью концепции субкультуры.

Согласно словарю, «субкультура — это социальная, этническая или экономическая группа  с особым собственным характером в пределах общей культуры общества» (С.Фрис). Именно в таком контексте социологи впервые использовали это понятие для определения культурных образцов поведения и ценностей у различных молодежных меньшинств в пределах плюралистических обществ (одними из первых в этой перспективе были исследованы субкультура мормонов в США и китайская субкультура в Англии).

Важный методологический момент: понятие субкультуры подчеркивает принципиально не-массовый характер своего движения, которое никогда не являлось и вряд ли может стать неким всеобщим увлечением. Субкультура и культурное господство («средствами» одного и того же стиля) – вещи несовместимые. Субкультурный стиль – это реально маленький, обособленный стиль, до которого допускают далеко не всех.

Молодежные группы уже на первый взгляд не полностью вписываются в эту модель, поскольку вся молодежь, придерживающаяся самых различных стилей, все еще продолжает в большей степени зависеть от доминирующих в обществе институтов семьи и школы, социального класса и места работы. Их культурные и жизненные стили не становятся их образом жизни, а остаются в определенной степени чертами их досуговой активности.

Правда, с другой стороны, эти досуговые группы (которые выглядят достаточно уникальным английским феноменом) не поддаются определению в рамках других теорий молодежной культуры. Они «девиантны», но вовсе необязательно «деликвентны». Ведь это вовсе не преступление (в его прямом смысле) выкрасить  волосы в зеленый цвет.

Молодежные стили во многом предопределяются коммерческими подростковыми культурами (наиболее очевидное направление коммерциализации молодежной культуры — это поп-музыка), но в прямую от них все-таки не зависят. Трудно себе представить, чтобы стили тэддов, модов, панков или бритоголовых были выдуманы бизнесменами.

Субкультуры имеют противоречивый статус в обществе: с одной стороны, они выглядят вполне подходящими для того, чтобы молодые люди смогли обрести в этих группах чувство своего отличия от общества, вместе, с тем они явно внедрены в общество. Многие социологи развивают субкультурную теорию молодежи для того, чтобы продемонстрировать, что «девиации» молодежи из рабочего класса являются в действительности результатом доминирования идеологизированных культурных структур и образцов. В этом плане невероятно интересна работа нескольких английских социологов »Сопротивление через ритуалы» (см.: раздел «Тексты»). В ней указывается, что главное в субкультурном подходе — это разрушение некоей единой «молодежной культуры» и реконструкция этого понятия через более осторожные формы различных видов молодежных»субкультур».

2.2. Происхождение теории субкультур

Начальная идея - американская теория деликвентности. Пафосом Чикагской школы была попытка представить, скорее, социальные, а не индивидуальные объяснения молодежной преступности. Эмпирическим обоснованием была этнография. Главный аргумент состоит в том, что в своем культурном контексте преступность «нормальна», определена культурными нормами и не является симптомом психологической неполноценности. С этих перспектив могут быть поняты даже самые нерациональные формы преступлений, как, например, вандализм или уличные разборки между группировками. Эти действия могут не приносить никакой материальной выгоды, но работать на статус победителя и престиж в их соотнесении с иерархией ценностей в группировке, сфокусированной на ценностях риска и грубости. Для чикагских социологов молодежная преступность — это форма коллективного поведения, организованного вокруг центральных ценностей данной группы. Следуя их логике, молодежная девиация может быть объяснена в терминах дружбы между подростками внутри молодежных преступных субкультур. Но откуда появились эти субкультурные ценности? Как они были связаны с господствующими ценностями среднего класса США? Американские социологи по-разному отвечали на этот вопрос:

1.  Преступность - это результат блокированного доступа к социальным наградам, материальным ценностям (образование, власть и доход) и культурным ценностям (статус и престиж). Субкультуры девиантны не в своих результатах, а в тех смыслах и значениях, которые подростки в них вкладывают (Р.Мертон).

2.  Преступники умышленно переворачивают доминирующие в обществе социальные ценности, которые ограничивают их возможности. Делают они это для того, чтобы вписать свои «неудачи» в некий ценностный контекст общепринятых достижений (С. Коен).

3.  Преступность - это аспект культуры именно низшего класса, поэтому девиантность проявляется лишь при соотнесении с ценностями среднего класса (А. Миллер).

4.  Преступность включает в себя некие «неуместные, несоответствующие выражения», которые разделяются всеми без исключения (в обществе в целом), но существуют как скрытые социальные ценности (А.Матза).

5.  Девиация вызывается, провоцируется наклеиванием ярлыка — молодежные группы преступны из-за реакции на них со стороны моральной власти общества (учителей, полиции, социальных работников, медиа) (Г.Беккер).

Каждый из этих аргументов развивался, стремясь преодолеть слабость другого. В рамках субкультурных теорий заботой всех теоретиков было одно — как дополнить эти аргументы и преодолеть их неполноту, как доказать, что наиболее иррациональные стили (бритые головы, рваная одежда) были нормальными и лишь «дразнили» взаимоотношения между этими субкультурами и обществом. Английские теоретики добавили к этим аргументам еще и марксистские перспективы. Американские социологи концентрировали свое внимание на социальном воспроизводстве норм в непосредственном окружении коллективного поведения (подворотня, группировка), на отношениях между девиантными и нормальными ценностями, но вместе с тем они мало внимания уделяли проблеме происхождения этих норм.

2. 3. Молодежь и классовый конфликт

Английские социологи вслед за американскими заключили, что девиантные молодежные субкультуры являются субкультурами рабочего класса. Молодежь из рабочих семей имеет опыт рабочего класса — они учатся в плохом классе плохой школы, оканчивают школу раньше, чтобы найти работу. Но как соотносится этот классовый опыт с выбором субкультурного стиля? Каким образом девиантные субкультуры выражают ценности рабочего класса? Какова связь с родительской культурой? Почему эти стили разделяет лишь меньшинство из их класса? Являются ли тэдди, панки, бритоголовые более, или, наоборот, менее классово сознательными, чем их обычные сверстники? Английские социологи считают, что девиантные стили являются нон-конформистскими, и эта нон-конформность есть «сопротивление через ритуалы». Это не просто жест подростков против родителей, но и конфронтация с властью среднего класса, а следовательно, это уже определенное утверждение их рабочей идентичности.

Бритоголовые банды – это знак того, что «мы» против «них», и этот жест выражается, скорее, в классовых, чем в поколенческих терминах. Молодежь красила волосы в зеленый цвет не потому, что им это просто нравилось, но и для произведения определенного эффекта на людей. Это был мятеж напоказ. Это был не просто бунт против своего социального опыта как представителей рабочего класса, но и против попыток среднего класса ограничить этот опыт.

2.4. Сопротивление при помощи ритуалов

Определение субкультурных стилей через это положение приводит к двум социологическим тезисам:

1.  Субкультурный стиль относится к специфическому социальному опыту рабочего класса, а не только к общей для всех подростков заботе о групповой солидарности и их беспокойству о соблюдении моды.

2.  Это политический ответ на социальный опыт, который дает их стилистам некоторую власть над ситуацией, над способом противостояния властям.

Новая марксистская криминология прямо связывает преступность с классами через материалистический аргумент. Если у вас нет работы или плохие условия жизни, кража – самый подходящий способ достать денег и добиться престижа. Правда, при этом остается непонятным, чего же достигает подросток своей могиканской стрижкой? И если главное – это классовая позиция, то почему стили меняются, когда не меняются материальные условия? Что значит для молодого человека выбрать, кем быть –  бритоголовым или рокером? Проблема выбора между стилями связана в большей степени с символами, а не с материальными условиями жизни. Пытаясь объяснить причины того, почему символическое поведение становится формой сопротивления, ученые обратились к теории ярлыков. Но почему тогда те, кто наклеивал ярлыки, были столь плюралистичны в своих предположениях? Следуя этой теории, выбор форм поведения и стилей превращался в некое соревнование: те, у кого выше статус, наклеивают ярлыки на тех, у кого статус ниже. Как правило, те, кто наклеивает — это люди с социальным статусом и включенные в социальные и правовые институты (полиция, школа, закон, социальное обслуживание) — все они носители буржуазных ценностей.

2.5. Сопротивление и идеология

Именно в отношении к идеологии можно заметить наибольшее расхождение между американским и английским подходами к субкультурной теории в ее применении к объяснению преступности. Оба подхода согласны с тем, что девиантное поведение есть лучшая форма решения молодежных проблем. Майк Брейк считал, что «субкультуры возникают как попытка коллективного решения переживаемых проблем, возникающих из-за существующих противоречий в социальной структуре. Молодежь рабочего класса в современной социальной структуре находится в маргинальной позиции. Они уже сейчас теряют власть, статус и богатство, и они уже знают, что в будущем у них  тем более ограничен доступ к этим ценностям» (см. статью М.Брейк в разделе «Тексты»). Молодежная девиация, следовательно, – это способ генерирования альтернативных форм успеха и наград. И все же чтобы объяснить опасность, например, бритоголовых, мы должны объяснять не их материальное положение, а их культурные условия, их способы объяснения мира.

Английский подход отличается тем, что делает возможным анализ молодежных групп не с точки зрения их зарплаты или возможности найти работу, а с точки зрения изменения идей молодежи, форм их досуга и стилей. Скрытая функция субкультуры – решение, пусть и магическое, тех противоречий, которые возникают в родительской культуре. Последовательная смена и преемственность субкультур, которые создают противостояние этой родительской культуре, можно изучать как многочисленные вариации одной центральной темы — противоречия на идеологическом уровне между пуританством традиционного рабочего класса и новой идеологией потребления. Для С. Коена главным было определить конкурирующие системы смысла морали среди молодежи в послевоенный период: рабочий класс акцентировался на важности солидарности рабочих, важности сообщества и семейной жизни, средний класс акцентировался на возможности образования и индивидуальных амбициях, медиа всегда фокусировались на потребительстве.

2.6. Концепция гегемонии

Аргумент сопротивления через ритуалы основывается на понятии гегемонии. Это понятие впервые было предложено итальянским марксистом Антонио Грамши в 20-е гг. Гегемония означает лидерство или доминирование. Цель — уделить внимание роли культурных институтов (церкви, семье, закону, образованию, искусству, медиа) и тому, как посредством них организуется система власти в классовом обществе. Грамши считал, что в капиталистическом обществе буржуазия является правящим классом не только потому, что она контролирует «репрессивные» силы государства и является собственником экономического производства, но также и потому, что она влияет на гражданские институты, на то, каким образом люди организуют свою частную жизнь, на их миропонимание и те способы, с помощью которых они понимают различные ситуации, определяют, что правильно, а что - нет, что можно, а чего — нельзя, что естественно, а что — противоестественно. Гегемон навязывает свою идеологию, свою особую организацию ценностей, веры и символов, а следовательно, и классовый конфликт; он включается в борьбу за идеи так же, как и в борьбу за государственную власть и экономические ресурсы. Из этого следует, что идеологическое сопротивление есть ключевая форма политической активности людей, которые убеждены, что существующее социальное устройство не является необходимым и неизбежным. Девиантные молодежные стили в этой интерпретации действительно выступают реальной угрозой правящему классу, потому что отрицают доминирующие идеи, поэтому-то они и провоцируют панику.

Таким образом, субкультуры — это не просто идеологические (по Коену) конструкты. С их помощью молодые люди стремятся отыграть этот мир, отвоевать для себя культурное пространство в соседстве и в социальных институтах, реальное время для отдыха и досуга, нужное им место на улицах и в подворотнях. Субкультуры помогают молодым  выделить и присвоить себе территорию в округе. Они фокусируются вокруг ключевых возможностей социального взаимодействия: выходные дни, диско, путешествия на каникулах, ночной выход в центр и т.д.

2.7. Субкультуры и стиль

Сами панки и бритоголовые вряд ли вам скажут о своем стремлении к завоеванию некоего культурного пространства, потому что разрыв между абстрактным теоретическим описанием стилей и реальностью невероятно велик. Молодые люди не говорят о сопротивлении на идеологическом уровне или «магическом исправлении общества». Часто теоретики молодежных субкультур находят в них то, чего там попросту нет. Для социологов всегда было характерно праздновать молодежную девиацию, восхищаясь своей лояльностью к волнениям, переживаниям уличной жизни (особенно если ученые сами проводили этнографические исследования), забывая о болезненных проблемах улиц. Возможно, это происходит еще и потому, что большинство социологов — сами выходцы из среднего класса. Для американских теоретиков деликвентности это означало романтизацию бандитской, преступной жизни.

В большинстве своем субкультурные теории основываются на семиологии, науке о знаках и символах. Прежде всего, теоретики опираются на известные труды  французского семиолога Ролана Барта, чьи работы были полны вызывающих мыслей, намекающих на что-то непристойное, комментариев о «знаках» и «символах» повседневной жизни. Важность одежды «на людях», смысл рекламных объявлений, подтекст имен и слов, формы, например, машин — все это, как он полагал, социально сконструировано, даже если мы считаем это само собой разумеющимся. Как подобные образы зависят от культурной организации их элементов, резонанс которых идет от их смыслов в другом окружении, и кто его воспринимает, как эти образы зависят от того, насколько они контрастны противоположным «знакам» и «символам» вот что важно. Так, например, короткие волосы (просто их отсутствие) у бритоголовых частично выходят из других образов коротких волос (армейский рекрут), частично — от противопоставления длинноволосым (хиппи). Эффект и воздействие субкультурных стилей в целом зависят от «bricolage» — термин, означающий некое собирание в единой униформе «смыслов», полученных из всех видов контекста. Свастика идет от нацистской униформы к панковским мочкам уха, молодежная солдатская куртка без рукавов идет от флагового шеста к Т-образным майкам бритоголовых и т. д.

Молодежные субкультуры воспринимают «смыслы»: от респектабельного общества (пиджаки и галстуки модов); от общества с сомнительной репутацией (например, символика нацизма); от коммерческой подростковой культуры. Затем они переконструируют их в образы, которые шокируют не только потому, что они необычны, но и потому, что привычны, а следовательно, грозят нарушением стабильности, поскольку используют отчасти привычную символику, но совсем в непонятном, а потому  угрожающем контексте. Девиантное использование одежды действительно имеет форму вызова доминирующему общественному согласию и сексуальным условностям. В соответствии с субкультурной теорией молодежные формы являются сопротивлением не потому, что они сознательно желают нанести урон «буржуазной идеологии» (хотя и это тоже), а потому, что использование социальных знаков наделяет их (пусть и символически) чувством  контроля над своей жизнью, через свой стиль они привлекают внимание не только к себе, но и к противоречиям в доминирующей идеологии.

2.8. В чем смысл субкультурной теории

Можно суммировать аргументы субкультурной теории следующим образом: молодежные группы используют свою собственную территорию власти — свое свободное время, сами, выбирая действия против своей судьбы. Их реальная ситуация (неудачи в школе, безработица, отсутствие будущего) на одном уровне допускаема ими, поскольку с этим ничего нельзя поделать, на другом же уровне это отвергается ими. Девиантные стили демонстрируют и символизируют отказ принять доминирующее мнение об их позициях. Молодежные субкультуры способны действовать лишь силой своего обаяния против скуки и собственного безвластия над каждодневной рутиной. Но подобная магия символов имеет и свои последствия: нужна специальная идеология для поддержания этого социального механизма в рабочем состоянии. Субкультурный подход, конечно же, очень запутан, в нем много марксистского, но он был достаточно популярен в английской социологии молодежи. Субкультурная теория опирается на очень ограниченную эмпирическую базу. Часто молодежные стили исследуются через способы, которыми на них уже были навешены ярлыки — по медиа источникам, анализу прессы, реакциям взрослых, моральным паникам.

«Сопротивление», демонстрируемое субкультурами, может быть и определенным преувеличением социологов, сконцентрированных на наиболее эффектных аспектах молодежной культуры (тех, которые интересны медиа и рекламе). В молодежной культуре есть и элементы сопротивления, и элементы объединения, корпорации (некоторые субкультуры выглядят сверх конформными по отношению к  доминирующим нормам в своих откровенно расистских и сексистских позициях).


3. Критики теории субкультуры

3.1.Феминистская критика

Главное внимание  в этом направлении уделяется недостатку оценки роли девушек, невнимание ученых-социологов по отношению именно к ним. Почему девушки исключены из анализа тэддов, бритоголовых, модов? Вместе с игнорированием девочек теоретики, по всей видимости, игнорировали и взаимоотношения мальчиков и девочек, субкультурную сексуальность, позиции разных групп по отношению к семье и женитьбе. «Маскулинность» мальчиков бралась за основу, «сопротивление» определялось исключительно в терминах класса и расы, не обсуждалось политическая позиция субкультур,  в которых центральным моментом было доминирование особых сексуальных норм (гейская и лесбийская субкультуры).

МакРобби детально исследовала эти моменты. Эмпирическое исследование, проведенное ею, подтвердило мысль о том, что девочки все-таки являются членами субкультур, находясь в маргинальной женской позиции, что отражает «нормальные» сексуальные ожидания мальчиков. Девушки определяются ими прежде всего как «girl-friends». Женщины скинхеды и панки явно протестуют против основной линии феминности, женственности, однако в пределах своей субкультуры все еще выглядят поддерживающими традиционные (патриархально-рабочие) гендерные различия и распределение властных ролей (эксплуатация и подчинение). МакРобби предположила, что на самом деле, не существует собственно  женской субкультуры как  некоего способа, которым именно девушки из рабочей среды могут коллективно противостоять доминирующим культурным нормам.

3.2. Субкультура спальни (»bedroom culture»)

Исследования, которые затрагивают проблемы сопротивления молодежи, различные виды молодежной активности, рассматривают мужские виды активности. Если девочки начинают завоевывать себе пространство и сопротивляться, то делают это настолько необычным способом, что социологи-мужчины этого просто не замечают.

Одно из «вероятных» объяснений отличий кроется в биологическом подходе. В нем утверждается, что девушки по «природе» своей более пассивны, конформны и незаинтересованы вступлением в группы. Половая зрелость усиливает различия между полами. Так, С. Коен предположил, что понятие «юность» означает достаточно разное состояние для мальчиков и девочек. Мальчики-подростки становятся амбициозными, любопытными, поэтому склонны к интеллектуальному развитию. Девочки-подростки — более эмоциональны, поэтому склонны к слезливости, хихиканью, флирту. Они нуждаются в социальной защите, поскольку у них начинают появляться материнские инстинкты.

Попытки объяснения культурных различий в терминах гормонов и инстинктов на самом деле не вызывают у социологов доверия, но продолжают во многом определять понимание родителей, учителей, социальных работников. Так, например, девушки, вовлеченные в группировки, выглядят вовсе не капризными или просто непослушными, однако же, их поведение трактуется именно как аномальное. Женская преступность все еще продолжает интерпретироваться как симптом сексуальных проблем и поэтому как нуждающаяся в специальной социальной помощи и защите.

3.2. Либеральная критика

Наиболее страстно и пылко эти критические аргументы были развиты  английским социологом Дэвидом Мерслэндом, который возражал против теории сопротивления. Марксистской модели практики он противопоставляет модель индивидуальной практики (индивидуализм в работе) и договора об экономической, социальной и моральной свободе. Он считал, что куда менее существенны различия между ростом и взрослением подростка из рабочего класса, с одной стороны, и ростом и взрослением подростка из среднего класса, с другой, чем то, что все без исключения просто должны расти. Мерслэнд считает, что вся молодежная культура имеет некоторую автономность,

ссылаясь на систему верований, которой следуют все молодые люди. Как возрастная группа молодые люди всех классов разделяют структурные проблемы перехода от детства к зрелости и хорошо осознают свои отличия от других возрастных групп; то, что они себя ведут как представители (выходцы) из тех или других классов – лишь одно из их возможных измерений молодежной культуры. Его вывод звучит парадоксально. Он начал с того,  как  много культурной свободы имеют молодые люди (значит, он все-таки интерпретирует субкультурные стили как некие классовые позиции людей). Подростки относительно свободны от ответственности и контроля взрослых, они институционально отделены от взрослых и имеют определенную власть на потребительском рынке для развития своих собственных культурных символов, поэтому они достаточно сильно отрицают взрослые нормы. Молодежная культура, таким образом, есть отражение автономности. И вдруг он делает вывод, что именно потому, что подростки настолько свободны, взрослые должны направлять их и руководить ими. Субкультурные теории исходят из того, что официальное взрослое вмешательство в молодежные культуры (например, через молодежный сервис) — это форма социального контроля и один из аспектов классовой борьбы. Мерслэнд же считает, что молодежный сервис необходим для самих же молодых людей.


4. «Обычная» молодежь

Работа Мерслэнда содержит постоянные воззвания к жизни некоей «обычной молодежи». Он, например, говорит, что приоритетными направлениями работы молодежного сервиса должны быть обычные проблемы обычных молодых людей для всех социальных типов в их переходе от детства к взрослой жизни. При этом он избегал более детализированных социологических оценок, что это значит — обычная, ординарная жизнь, которая подкреплялась бы исследованиями этнографов.

4.1. Этнографические исследования молодежной культуры и гендерные аспекты «обычной» жизни.

В Англии этнография молодежи имеет длинную историю. В работе «Открытие странника» Том Китвуд показывает, как классовые и половые различия между мальчиками и девочками влияют на ведение бесед подростков с родителями относительно их ухода из семьи. Мальчики из среднего класса должны убедить родителей в том, что этот уход не будет влиять на ухудшение их успеваемости, их учебу и не принесет им вреда. Мальчики из рабочего класса должны убедить своих родителей в том, что они не спутаются с кем попало, не создадут лишних трудностей. Девочки — обоих  классов  — должны вдобавок уверить своих родителей в том, что они будут вне опасности сексуальных притязаний. Проблемные отношения между досугом и сексуальностью встроены в способы, в которых девушки должны будут регулировать свое свободное время. Мальчики же защищены двойным сексуальным стандартом: родители гораздо меньше волнуются о сексуальной жизни своих сыновей. Этот контраст ярко демонстрируется различным смыслом, контекстом словосочетания «он попал в трудное положение» (he got into trouble) — имеется в виду, что его забрала полиция, «она попала в трудное положение» — имеется в виду, что она беременна. Различие в сексуальных правилах влияет на смысл и значение самого свободного времени. Так, эмпирические данные показывают, что мальчики имеют больше свободного времени, чем девочки. Девочки выполняют домашнюю работу с более раннего возраста, должны помогать своим мамам. Китвуд замечает, что существует непрерывность в домашней жизни между ролями школьницы, дочери-которая-ходит-на-работу, жены и жены-которая-ходит-на-работу. Разные нормы в семье формируют и разные досуговые возможности вне ее. Мальчикам более приятно проводить свое свободное время вне дома, девочки даже в свободное время находятся под продолжающимся влиянием семьи — должны говорить, куда идут, возвращаться раньше.

Субкультуры обычно описываются как уличные культуры, поэтому для девочки звучит грубее: «девушка или женщина на улице». Этнографические исследования не исходят из того, что все подростки подчиняются этим правилам, они просто констатируют, что такие правила существуют. Правила, эти часто могут нарушаться, но подобное нарушение – источник тревоги и беспокойства, подростки тогда начинают чувствовать себя изолированными, и даже сверстниками они начинают восприниматься как странные. Чтобы расти экстраординарными, необычными, нужна политическая и субкультурная поддержка. И наоборот, расти ординарными — это расти в соответствии со всеобщими коммерческими и медиа идеями о маскулинности и феминности. Даже оригинальные рыночные исследования Абрамса показали, что мальчики часто тратят деньги на сиюминутные удовольствия — сигареты, выпивку, путешествия, в то время как девочки копят деньги на более вещественные товары - одежду, туфли, косметику. Мальчики меньше заботятся о том, чтобы выглядеть привлекательными для девочек. Даже субкультурные стилисты, которые очень много внимания уделяют тому, как они выглядят, все-таки больше всего думают о том впечатлении, которое они произведут на  своих друзей-сверсников. Мода для мальчиков: «Когда вы на работе, вы — никто. А когда вы одеваете замшевый или мохеровый пиджак, или бутсы «Десерт» (обувь) и идете на танцевальную площадку, вы хотите быть кем-то для ваших товарищей, именно их вы хотите поразить, а не девушек. Вы что-то выражаете своей одеждой или танцем, или вашим мотороллером. Вы должны быть холодным. Быть разгоняющим птиц — это, значит, выглядеть немного мягким и сентиментальным. Вы не хотите потерять лицо перед другими парнями.»

Существует парадокс в явной субординации женского досуга по отношению к проблеме «бойфренда». Эти отношения не выглядят для девушек чем-то достаточным.  Для девушек не столь уж и велико удовольствие от свободы и молодости или удовольствие от случайных и коротких, особых встреч – она всегда беспокоится о том, куда ведут эти отношения, и как это будет связано с замужеством. То есть получение (приобретение) подходящего бойфренда имеет смысл тяжелой работы и большого беспокойства, включающего проблемы управления сексуальностью, процесс принятия решения: «как далеко можно зайти».

Мальчики открыто и на любом уровне освобождены от подобного беспокойства. Не иметь подружки – меньшая социальная стигма, чем не иметь бойфренда, подростковая культура продолжает трактовать мужскую сексуальность как беспроблемную. Хотя иметь бойфренда - один из стимулов досуговой активности девочки, это не значит, что иметь его - большое удовольствие. Девушки говорят, что большинству из них доставляет удовольствие «просто хорошо смеяться, веселиться, делать то, что хочется», а это значит, что получать удовольствие можно и без мальчиков.

Интересно, что детальное исследование подросткового досуга показывает, что большинство действий, описываемых под знаком fun and freedom, выражены через термины беспокойства, тревоги и принуждения. Большинство мальчиков выбирают поведение в соответствии с нормами о том, как должны себя вести настоящие мальчики (даже если в результате они  враждебны группе или им скучно), большинство девочек выбирают «усилия» для нахождения и сохранения бойфренда, а не радость общения с подругой.

Таким образом, молодежная культура есть форма социализации, некая среда, в которой мальчики учатся быть мужественными, а девочки – женственными (чтобы выполнять свои взрослые роли). Почему именно  девиантные молодежные группы становятся этим окружением для формирования вполне конформных норм поведения? Большинство социологов считают, что это тот способ, благодаря которому молодежь становится наиболее идеологически манипулируемой.

4.2. Отдых, работа и семья

Большинство социологов определяет молодежь как досуговый институт. Молодежные культуры являются  в определенном смысле  принуждением. Отдых все равно связан с положением человека  на работе и дома. Досуг молодежи также не абсолютно свободен. Это имеет три последствия для теории субкультур:

1.  Классовая позиция молодых людей — это не только культурный (идеологический) вопрос, но и вопрос ценностей. Молодежь имеет разные стартовые позиции на рынке труда. Дело не только в заработке и возможностях для проведения досуга. Рабочие ритмы влияют на ритмы отдыха.

2.  Необходимо изучать отношение политических молодежных групп к субкультурным стилям.

3. Субкультурные теории упускают из вида индивидуальные фантазии подростков. Стили - не просто субкультурный знак, но и жесты индивидуального воображения. Досуг - это альтернатива реальности, так же как и способ ее выражения может включать магическое «просто для себя». Молодые люди действительно ищут обитаемый мир - пабы, клубы, диско-залы, где они не будут под контролем. Но также ведут себя и взрослые, которые позволяют себе отдыхать, фантазировать, демонстрировать скрытые, «подпольные» ценности.

Вопросы к семинарскому занятию:

1.  Классовые корни молодежной культуры: история происхождения субкультурного подхода.

2.  Студенческие движения, контркультура, альтернативные способы взросления.

3.  Английский и американский опыты расшифровки субкультурных стилей: общее и особенное.

4.  Символическое сопротивление и механизм наклеивания ярлыков.

5.  Субкультуры и стили.

6.  Основные недостатки субкультурной теории.

7.  Феминистская и либеральная критика субкультурной теории.

Примерные темы для написания рефератов (эссе) по теме лекции:

1.  Как соотносится классовая сущность субкультурных концепций и индивидуальное воображение, фантазия самих подростков. Существует ли некая предопределенность к субкультурному стилю в зависимости от класса, гендера и этноса?

2.  Методы изучения молодежных стилей вне масс медиа дискурсов и  практики ярлыков.

3.  Мода и стили молодежных субкультур. Механизмы взаимовлияния и взаимоопределения.

4.  Новейшие процессы глобализации культурного пространства и молодежные стили. прогноз развития: слияние или разделенность.


5.  Типология субкультурных стилей: интернациональный и национальный акценты.


Задания для наблюдения или мини-исследований:

• Опишите по выбору какой-либо субкультурный стиль. Попытайтесь пронаблюдать и зафиксировать не только форму «появления», »прикида», но и специфику изучаемой субкультурной активности.

• Проведите серию включенных наблюдений на различных субкультурных «площадках» (по выбору).

• Проведите серию (3-5) интервью с представителями разных (или одного) субкультурных направлений Попытайтесь понять причины выбора именно этого направления, существует ли корреляция (осознаваемая или неосознаваемая) с классовым происхождением.